Сегодня уникальных пользователей: 246
за все время : 2715151
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
В мире книг
ЛАСОРСА СЪЕДИНА К. , РУССКИЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА И «НОВАЯ ЕВРОПА»: МЕЖДУ КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТЬЮ И ПОЛИТИЧЕСКИМ СООБЩЕСТВОМ

Современная геополитическая европейская действительность побуждает к преодолению представления о европейской идентичности как наследия культурной традиции, восходящей к принципам эпохи Просвещения. В наши дни Европа призвана обосновать новое плюралистическое измерение и многообразие, новый стандарт, в котором отдельные культурные идентичности и национальные самосознания сохраняются и охраняются, взаимодействуя в духе взаимного уважения, что является предпосылкой формирования европейской общности. Было бы целесообразным восстановить связи с предмодерными и предкапиталистическими корнями европейской цивилизации, оживить средиземноморскую мировоззренческую культуру православной южной и восточной части Европы, воскресить наравне с западноевропейским рационализмом и средиземноморский «разум».

В предлагаемой работе рассматриваются следующие аспекты русского языка и культуры: 1) состояние в новой расширенной Европе; 2) состояние на постсоветском пространстве; 3) современные перспективы «европейских исследований»; 4) учебно-методические ресурсы преподавательской деятельности; 5) практические предложения-рекомендации; 6) необходимость преодоления сегодняшних противоречий.

1. Состояние русского языка в новой расширенной Европе.

Процессы политической интеграции 25 европейских стран, открытого мирового хозяйствования эпохи глобализации, насилие терроризма, кризисное состояние европейской и русской экономики, феномен миграции при нестабильности новых ценностных ориентиров и национальных идентичностей отражаются на различных аспектах новой расширенной Европы: институционно-политическом, экономическом, историко-политологическом и социологическом, культурно-лингвистическом. Об основополагающей роли культуры как мощного фактора в процессе европейской интеграции Жан Монне сказал: «Если бы мне пришлось снова начать, то я начал бы не с общего рынка, а с культуры». Особое внимание привлекает к себе последний аспект, т. е. культура как скрепляющий фактор в процессе европейской интеграции. Известно, например, что в Балтийских республиках остро стоит проблема сохранения культурно-лингвистической и психо-социальной идентичности русскоязычного населения, которое за несколько лет перешло от состояния «имперского меньшинства», к состоянию «этнического миноритета», что влечёт за собой ухудшение социально-экономических перспектив и совершенно иное самочувствие и самосознание. Конференция «Преподавание русского языка и литературы в новых европейских условиях XXI века», проходившая в Вероне под эгидой МАПРЯЛ (22 – 24 сентября 2005), показала сложную, пёструю, динамическую и, вместе с тем, довольно однозначную картину. С распадом СССР в Центральной и Восточной Европе первым изучаемым иностранным языком стал, почти везде, английский, что нередко сопровождается скорее американизацией way of life, нежели европеизацией-западнизацией. В Западной Европе первым иностранным языком английский был и раньше, но в последние годы его взлёт – а за ним и испанского – сопровождается заметным уменьшением интереса к русскому. Одновременно в Центральной и Восточной Европе языковая политика Европейского Союза отличается парцеллизацией лингвистической мозаики (чешский, словацкий, польский, венгерский, словенский, литовский, латвийский, эстонский, в ближайшем будущем хорватский и, вероятно, македонский, а дальше болгарский и румынский), другими словами, «позитивной дискриминацией» всех меньшинств1. Тем не менее, тот факт, что Россия сегодня граничит с ЕС и что больше 50% объёма внешней торговли России предназначено для Европы, активизировал, например в Польше и Литве, необходимость оперативной коммуникативной компетенции на русском языке в торговых отношениях, а также в формировании административных кадров будущих государственных служащих. В Латвии и в Эстонии, к примеру, в Академии МВД (Полицейский колледж) будущие полицейские изучают русский язык, а также функционирование русской юридической терминологии в европейском пространстве.

В Греции, где русский язык преподаётся только в четырёх университетах, мощный наплыв нескольких сотен тысяч репатриантов и иммигрантов, говорящих на русском языке, заставил включить преподавание русского языка в начальную школу Фракии под руководством Департамента языков, литератур и культур стран Черноморского бассейна Фракийского университета «Демокрит» (г. Комотини).

2. Состояние русского языка в постсоветском пространстве.

В настоящее время культурно-языковая политика бывших советских республик развивается по-разному, хотя известно, что титульный язык стал во многих случаях инструментом этнической и гражданской мобилизации. Культурно-языковая политика то предусматривает государственное двуязычие (как, например, в Белоруссии и в Киргизии), то переходит на государственное моноязычие (как в Балтийских республиках, в Молдове и, не без некоторого сопротивления отдельных регионов, в Украине), то выбирает для русского языка исторически сложившийся статус языка-посредника, средства межкультурной и межэтнической коммуникации (как в Кавказских республиках). Что касается Среднеазиатских республик, а также частично Кавказа, стремление к сохранению официального употребления русского языка наряду с национальным государственным языком или попытки отказа от кириллицы в пользу латиницы отражают соответственно прорусскую или антирусскую официальную установку (ср. Декларацию о намерениях, подписанную в Анталии, Турции, в 1993 г.). Остро конфликтна ситуация функционирования русского языка в Крыму, где 76,6 % населения считает русский язык родным2. Здесь юридический статус русского языка не соответствует действительному его распространению: ведь русский язык признан Европейской хартией региональных языков или языков меньшинств, которая ратифицирована украинской Верховной Радой 15 мая 2003, но не имплементирована якобы из-за отсутствия финансовых средств. Так что в Крыму русский язык остаётся лишь одним из 13 миноритарных языков, рядом с белорусским, болгарским, венгерским, гагаузским, греческим, еврейским, крымско-татарским, молдавским, немецким, польским, румынским, словацким. Стандарт международного права потребовал бы присвоение русскому языку юридического статуса официального, свободно функционирующего языка.

В Восточной Европе социолингвистическая ситуация отличается и в динамическом развитии. Надо признать, что в молодом поколении русскоязычного населения стран Балтии преобладает тенденция к бикультурности двуязычия как гарантии прогресса «европейского» типа; на Северном Кавказе (где можно говорить о фактическом «исходе» русских из Чечено-Ингушской, Северо-Осетинской Республик, из Дагестана, Кабардино-Балкарии), несмотря на мощную религиозную компоненту, наблюдается стремление лучшей в интеллектуальном отношении молодёжи северокавказских народов-субъектов РФ получить высшее образование не в вузах своих республик, а в расположенных по соседству университетах Краснодарского и Ставропольского краев, Ростовской области, т. е. приобщаться к русскоязычной российской культуре. Естественно, и сегодня кавказская языковая личность характеризуется традиционным русско-кавказским билингвизмом (русско-армянский, русско-грузинский, русско-осетинский, русско-адыгейский и т. д.).

3. Современные перспективы «европейских исследований».

Перспективным и многообещающим видится нам исследование механизмов развития европейских культур, включая культуру России, изучение динамики развития и проблем трансформации этих культур в исторической перспективе единой общеевропейской культуры. А в основе этико-философских корней европейской культуры заложен поиск истины-правды о человеке, понятие универсального, всестороннего гуманистического формирования личности. Интеграционное изучение культур, в лучших традициях Гумбольдта и европейского Просвещения, преодолевающее дихотомию свой vs чужой, преследует Институт европейских культур (ИЕК), основанный в 1995 г. Российским государственным гуманитарным университетом (РГГУ, Москва), Институтом русской и советской культуры им. Ю. М. Лотмана Рурского университета (Бохум, Германия) в сотрудничестве с Высшей школой социальных исследований, подразделением французского Министерства образования, исследований и технологий (Париж) и с Международным Консорциумом по изучению европейских культур (объединяющем российские, а также украинский, австрийский, шотландский и немецкий вузы, 1999 г.). Разработанные в этом высоко профессиональном международном вузе программы и модели по культурологии современной Европы затем транслируются в регионы России и СНГ (сайт ИЕК: http://www.iek.edu.ru).

Не менее ценен в историко-филологическом отношении вклад научных исследований, которые ведутся в Институте европейской интеллектуальной лексики и истории идей при Научно-исследовательском национальном совете Италии (ILIESI – Consiglio Nazionale delle Ricerche) под руководством проф. Туллио Грегори (Tullio Gregory) в сотрудничестве с университетом г. Lovanio / Leuven (Бельгия) и Warburg Institute Лондона. Изданные результаты исследований «Философская лексика XVII и XVIII веков» (Lessico filosofico dei secoli XVII e XVIII) содержит философскую и научную терминологию европейской мысли и науки с 1601 г. по 1804 г. на шести языках: латинском, английском, французском, немецком, испанском, итальянском. В настоящее время ведётся исследование путей проникновения и первой регистрации данной лексики на русском языке.

4Учебно-методические ресурсы преподавательской деятельности

В учебно-методическом плане нужно, как справедливо подчёркивает филолог-методист А. Бердичевский, чтобы преподаватели стали «маркетологами русского языка». И делать это надо умело и на должном уровне. Представляется необходимым последовательно выявлять и эффективно преподносить студентам вклад русской культуры в духовную жизнь мира, сжато, но глубоко и точно изложенный Д. С. Лихачёвым3. По части преподавания морфосинтаксиса русского языка, по нашему мнению, целесообразно шире использовать имеющееся у учащихся знание других европейских языков, ибо т. н. «еврограмматика» представляет широкое поле для плодотворного сопоставительного и контрастивного анализа4. Ведь грамматика латинского языка, «родного языка Европы», остаётся основой романских языков и отражается в некоторых явлениях германских языков. А сегодняшняя «вторая европеизация лексики», т. е. интернационализация научно-технической и интеллектуально-абстрактной лексики на греко-латинской основе (interlexis) при лидирующем положении англоамериканского языка, которой отмечен средний стандарт европейского языка (Standard Average European), неожиданно бурно распространяется на русский язык. Кроме того, участие России в Совете Европы повлекло за собой внедрение в русский язык немало европейских слов-понятий юридического характера, в русском законодательстве уже твёрдо закреплено понятие права и свободы человека (которые, естественно, склоняются по-русски, не исключая, может быть, иногда проявлений самобытной русской воли вольной).

5. Практические предложения-рекомендации.

Для укрепления позиций русского языка в Европе, для развития изучения русского языка, литературы, культуры в новой Европе необходимы активная и внятная имиджевая политика России, целенаправленные усилия и ясная стратегия в отношении стимулирования интереса к России, конкретная поддержка русского языка в отдельных странах, в различных направлениях и на разных уровнях (Филипп Конт, например, призывал русских экспортировать свои товары и развивать туризм). Правда, интенсивная деятельность МАПРЯЛ, Федеральная программа «Русский язык» на 2006 – 2009 гг., фестивали «Русское слово» показывают, что правительство признаёт центральное место языка (именно русского языка, «Акрополь» России и русскости, по выражению Мандельштама) в сохранении и укреплении национальной идентичности. Тем не менее, нам кажется, что к Совету по русскому языку при Правительстве РФ следовало бы шире привлечь профессиональную общественность, прежде всего, РОПРЯЛ, все официальные структуры, занимающиеся сохранением и распространением русского языка и культуры за рубежом, соответствующие инстанции Министерства образования и науки РФ, а также, опосредованно, держать связи с профессиональными национальными Ассоциациями русистов (которые чаще всего просто игнорируются), соответствующими инстанциями национальных Министерств образования и науки и Министерств иностранных дел. Только такая синэргетика и координация могут обеспечить сплочение и результативность сил, разрозненных сегодня и нередко действующих каждая сама по себе, в своём узком пространстве, а иногда даже наперекор друг другу. Ведь деятельность Росзарубежцентра сосредоточена прежде всего на охране и защите своих соотечественников за рубежом, а структуры, оставшиеся после распада СССР от прежних региональных секций Союза Обществ дружбы не в состоянии заменить официальные государственные полномочные структуры. Как поддержать отдельные начинания, существующие в странах Европы ростки действительного интереса к русскому языку и культуре, немало экстракуррикулярных курсов русского языка в государственной (повторяю, в государственной, а не в частной!) средней школе (как например, в миланском лингвистическом лицее «Карло Тенка», или в римском научном лицее «Морганьи»), которые организуются и ведутся с трудом и на добровольной основе, лишены всякой поддержки и брошены на произвол судьбы? Ведь именно на их основе можно было бы в будущем развить куррикулярные курсы, а может быть, и двуязычные лицеи (так как итальянских хабилитированных потенциальных преподавателей русского языка около ста). России, однако, недостаёт в западноевропейских странах, кроме Франции, культурно-языкового официального государственного представительства, наподобие British Council для Великобритании, Goethe Institut для Германии, Alliance française для Франции, Instituto «Cervantes» для Испании, Instituto «Camoes» для португальского языка, Center of American Studies для США, Istituto Italiano di Cultura для Италии, и т. д. Уточню: такие учреждения нельзя смешивать ни с национальными школами для детей дипломатического и иного персонала другой национальности, как, скажем, французская, немецкая, швейцарская, испанская и т. п. школы-лицеи в Риме, ни с давней заслуженной научной Польской Академией, которая также давно существует и отменно работает в Риме. Подобные Российские культурные центры (международного научного и культурного сотрудничества) сегодня абсолютно необходимы за рубежом. Мы имеем в виду не только такие культурные мероприятия, как серии конференций, лекций, концерты, показ фильмов, но и компетентное инициативное учреждение, связанное с Посольством, которое поддерживало бы постоянные связи с университетами, с разнообразными научными, экономическими, коммерческими и другими предприятиями, с администрацией местных областей и провинций, предоставляло бы свежую информацию, печатные периодические издания, имело, по возможности, хорошую библиотеку, вело бы и курсы русского языка для желающих. В этой связи хочется подчеркнуть, что Университет Рим Три (Roma Tre) с удовольствием будет поддерживать Неделю русского языка и культуры в Италии, предоставляя помещение, технические средства, аудитории и имеющиеся профессиональные силы. Важно, однако, было бы согласовать характер и научную программу этой Недели для того, чтобы она действительно отвечала уровню и запросам итальянской общественности и достигла своей цели.

Второй аспект, над которым стоит задуматься, это полноценное авторитетное присутствие и участие России во всех международных европейских научных проектах и мероприятиях, таких как конференции Международной федерации преподавателей живых языков (FIPLV), в которой постоянным представителем МАПРЯЛ является Cecilia Odé; участие в программах Эразмус-Темпус и др. для обмена студентами с соответствующим обоюдным признанием кредитов, а также в будущем участие в выдаче совместных университетских дипломов; участие в программах европейских научных исследований и т. д. Ещё важнее официально продвигать позиции русского языка в Совете Европы, повышать его статус на международной арене.

Поддержка в распространении русской культуры за рубежом, добротная дальновидная и долгосрочная культурная политика России, несомненно, даст весьма плодотворные результаты и непременно скажется не только на культурном престиже, но и на политических и экономических отношениях.

Несколько слов о сертификатах РКИ. В Италии наблюдается очень пёстрая картина сертификационных центров, которая требует, по нашему мнению, координации уровней и направлений и детального уточнения содержания, так же как и руководства со стороны централизованного учреждения при Министерстве образования и науки РФ для последующего официального признания и утверждения подобных сертификатов соответствующим Министерством образования и науки Италии (как делается с официальными сертификатами, выданными British Council, Alliance Française, Goethe Institut и т. п.). Нашему Министерству требуется точно знать, какие именно сертификаты выдаёт Институт им. Пушкина, какие МГУ, какие СПГУ, какие РУДН для официального утверждения их. Сегодняшняя практика обесценивает значение сертификатов РКИ.

6. Необходимость преодоления сегодняшних противоречий.

Современный европейский мультикультурализм не должен быть слабым, политически корректным мультикультурализмом, уважающим лишь различия культур: он должен внести определённое конструктивное объединяющее предложение. Русский язык, русская литература наряду с другими европейскими языками и литературами, и даже больше их, может внести ценный вклад в дело европейского единства. О сегодняшнем узком видении «старой Европы», о культурном значении и вкладе восточно-европейских стран, и в особенности России, в становлении европейского сознания напоминает М. Бёмиг, цитируя слависта П. Тиргена5. Об этом же говорил в Риме, в здании Сената, 25 марта 2003 русский европеец Сергей Аверинцев в докладе, озаглавленном «Восточно-европейская духовность и её вклад в создание новой европейской идентичности»6. Аверинцев подчёркивал, что путь всей Европы единый, но путники разные, и именно разными они должны быть. Он выразил сожаление о тенденции «глобальной цивилизации» любой формой психологического давления и насилия вести «отстающих» к быстрому «перевоспитанию» в духе так называемых «либеральных ценностей»; напомнил, между прочим, о многочисленных откликах на западно-европейскую духовность в восточно-православной духовности, например, о фигуре Франциска Ассизского, «одного из неофициальных покровителей русской литературы», и об идеале Сикстинской Мадонны Рафаэля у Достоевского, идеал чистой красоты, названный итальянским выражением «идеал Мадонны», известный всем образованным русским людям. Как веский аргумент, опровергающий утверждение С. Хантингтона о том, что православие как таковое несовместимо с европейской цивилизацией, Аверинцев называл православную реальность Иконы. Икона, в отличие от схематического и статического обаяния некоторых yantra индуизма или каллиграфии ислама, не исключает человеческого лица и человеческой формы, как прямого отражения Божественного. Икона, объясняет великий гуманист Аверинцев, – это жизненный художественный и духовный синтез, исключающий синкретизм и смешение; она сохраняет идею Личности, которая занимает центральное положение в европейской аксиологической системе и которая до такой степени важна, что без этого понятия система европейских ценностей перестаёт существовать, распадается.

Сегодня крайне необходимо преодолеть культурно-лингвистический – чисто синхронный, так сказать, релятивизм, политические конъюнктурные тенденции Realpolitik и снова научиться, как сказал поэт Вячеслав Иванов, «дышать двумя лёгкими»: то есть восстановить не только давнее живое общение между Западной и Восточной Европой, но и универсальное наследие русской культуры. В Большой европейской семье за русским языком должны признать роль важного языка культуры европейской общности. Европа, европейская мечта нуждаются в русской культуре и в русском языке.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. Böhmig M. Alla ricerca di un canone europeo tra plurilinguismo e multiculturalità // «Studi slavistici». Rivista dell’Associazione Italiana degli Slavisti. 2004. Т. I. С. 21. (http://epress.unifi.it)

2. Чулкова Л. В. «Вновь закрыть Америку», или Lingua non grata // Сборник материалов научно-практической конференции «Крым в контексте русского мира: история и культура». Симферополь, 2005. С. 60.

3. Лихачёв Д. С. Русская культура в духовной жизни мира // Русский язык за рубежом, 1990. № 6. С. 11 – 17.

4. См.: Ласорса Съедина К. Грамматика и грамматики европейских языков в диалоге культур // Россия и Запад: диалог культур. Т. 2. М., 2000. С. 281 – 286; Lasorsa C. La lingua materna nell’identità culturale della “nuova Europa” nei Paesi est-europei. Доклад, прочитанный на Международной конференции La “nuova Europa” tra identità culturale e comunità politica, Roma, 21-22 ottobre 2005, Facoltà di Scienze Politiche, Università di Roma «La Sapienza» (в печати).

5. Böhmig M. Alla ricerca… С. 11 – 12. П. Тирген упоминал, что уже в начале прошлого века великий византинист Карл Крумбахер предупреждал: «Кто сегодня знает германские и романские языки и выражающиеся в них культуры, но остаётся глухим по отношению к славянскому миру, проявляет неадекватное духовное образование и не в состоянии уловить общую картину, а также оценить политические, религиозные и социальные течения, литературные и художественные движения нашего времени».

6. Averincev S. La spiritualità europeo-orientale e il suo contributo alla formazione della nuova identità europea. Roma, Sala Zuccari (машинописный текст).


Доклад был прочитан на заседании Президиума МАПРЯЛ (Вашингтон, 28 – 30 декабря 2005) и опубликован в сокращении в журнале «Русский язык за рубежом» (№ 1, 2006).

ЛАСОРСА СЪЕДИНА К. ,профессор департамента лингвистики Третьего Римского университета

Рим, ИТАЛИЯ