Сегодня уникальных пользователей: 183
за все время : 3343866
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
Лингвистика
Варава С. В. Средства выражения отвлеченно-обобщенного характера в научном изложении

15.06.2019.

Опубликовано: Опубликовано: Інновації та традиції у мовній підготовці іноземних студентів: тези доповідей міжнародного науково-практичного семінару. – Х. : Видавництво Іванченка І. С., 2018. – С. 37-41.

Для выражения понятийно-логического мышления в научном стиле отбираются из языковой системы, создаются и воспроизводятся в процессе речевой деятельности наиболее отвлеченно-обобщенные средства. Научный (или учебно-научный) текст как проявление теоретической мысли представляет собой речевое произведение отвлеченно-обобщенного характера. Он неизменно насыщен большим количеством отвлеченно-обобщенных по значению языковых единиц. Это связано с необходимостью определения и передачи научной информации в наиболее обобщенном, отвлеченном виде, в отрыве от конкретных ситуаций и непосредственных участников общения («говорящего» и «слушающего; «пишущего» и «читающего»), то есть здесь актуальны экстралингвистические факторы: для научного изложения важен не деятель, а само действие, его протекание и результат безотносительно ко времени [2, с. 126; 8, с. 125-126; 9, с. 18; 10, с. 8-9].
Перечислим основные выделяемые учеными отвлеченно-обобщенные грамматические значения (отвлеченно-обобщенные грамматические формы, категории), присущие научной речи [1, с. 10-13; 8, с. 122-137; 9, с. 17-28; 10, с. 6-26; 11, с. 100].
1) Грамматические значения, объединяющие, обобщающие несколько семантико-грамматических признаков, присущих ряду соотносительных форм, или выражающие более широкое понятие. Приведем примеры.
1.1. Несовершенный вид глагола, который, по словам ученых (А. А. Потебня, А. А. Шахматов, А. М. Пешковский, В. В. Виноградов, А. В. Бондарко и др.), выражает понятие более широкое, чем совершенный, и, в определенной степени, включает в себя грамматическое значение совершенного вида (сравним: оппозиции протяженность – результативность, длительность – законченность и внутренний предел и т. д.). Рассматривая соотношение глаголов совершенного и несовершенного вида по степени конкретности – абстрактности на лексико-семантическом уровне, ученые отмечали, что беспрефиксные глаголы (известно, что большинство из них являются глаголами несовершенного вида) более «отчетливо квалифицируют действие, детерминируют его», приставки являются «семантическими квалификаторами» [6, с. 153, 222]; сопоставляя их семантику, акцентировали внимание на большем семантическом объеме глаголов совершенного вида [5, с. 299].
1.2. 2-ое лицо в обобщенном значении или 3-ье лицо по сравнению с первым и вторым.
2) Грамматические формы, заключающие в себе отвлечение от конкретных грамматических свойств, присущих данному грамматическому явлению, выражая
38
общее представление данности, качественности, например: настоящее время глагола – вневременно´е – в неопределенно-личных предложениях и вневременное будущее в обобщенно-личных. При этом формы вневременного будущего в таких предложениях, как отмечают ученые, часто выступают в значении вневременного императива – побуждения, приглашения к действию. Настоящее вневременное употребляется также и в двусоставных предложениях.
3) Грамматические категории, представляющие собой общее обозначение, «называние» категории, формы, понятие о ней (например, инфинитив по сравнению с другими глагольными формами).
4) Грамматические категории, относящиеся к случаям, когда грамматическое значение во многом определяется характером лексики (абстрактная / конкретная) – например, формы единственного и множественного числа у конкретных существительных выражают значение единичности и раздельного множества, а у абстрактных существительных – значение, отвлеченное от понятий числа и счета. В связи с этим в научной речи присутствует большое количество абстрактной лексики, встречаемой в изучаемых текстах, лексем с отвлеченным значением.
Характерно, что даже конкретная лексика в научном изложении часто выступает для обозначения общих понятий. Кроме того, не только существительные, но и глаголы часто употребляются в научной речи не в своих основных и конкретных значениях, а в переносном, обобщенно-отвлеченном значении.
5) Грамматические формы, связанные с особенностями употребления, которое определяется в контексте наличием / отсутствием конкретизации или лексико-семантически: например: с одной стороны, единственное число в значении собирательности и при выражении общего понятия, с другой стороны – единичность или совокупность единичных предметов.
6) Грамматические категории, характеризующиеся неопределенностью грамматических показателей, грамматико-семантической нечеткостью или даже отсутствием признаков, свойственных соотносительным формам данной категории (например, средний род существительных, по сравнению с мужским и женским). Преобладание существительных среднего рода, по сравнению с существительными мужского и женского рода, ученые объясняют большей отвлеченностью, поскольку существительные среднего рода часто обозначают абстрактные понятия, представляют собой «общее отвлеченное значение вещной предметности», выступают как «отвлеченная форма обезличенной предметности» [4, с. 82, 83].
Кроме того, для научной речи характерно и обилие отглагольных существительных.
7) Преобладание в качестве формы сказуемого составного именного сказуемого, в котором в роли связок выступают глаголы быть, являться, называться, представлять собой, становиться / стать и др., по сравнению со случаями, когда в качестве сказуемого выступают предикаты, заключающие в себе конкретное действие.
В качестве связок в составном именном сказуемом также часто выступают полузнаменательные глаголы становиться / стать, считаться, делаться, оказываться, в именной части при которых обычно выступает прилагательное, иногда – компаратив.
На синтаксическом уровне исследователи выделяют два основных лингвистических признака отвлеченно-обобщенного характера научной речи (что частично было рассмотрено выше при анализе используемых отвлеченно-обобщенных категорий, форм):
1) деагентивность изложения, то есть исключение из структуры предложения агентивного субъекта;
2) полипропозитивность простого предложения, или именной характер научной речи [9, с. 19].
39
1) Деагентивность изложения обусловлена тем, что в научной речи изложение, описание действий, направленных на познание существующего реально объективного мира, и результатов этого познания обычно представляется в обобщенной форме как процесс коллективного творчества, что в процессе создания речевого высказывания осуществляется при помощи использования большого количества синтаксических структур, в которых предикат выражен агентивным глаголом, предполагающим действие лица, но позиция агенса остается незамещенной: в частности, это обобщенно-личные, неопределенно-личные и безличные предложения, а также двучленный пассивный оборот. Действующее лицо в подобных предложениях либо совсем отсутствует, либо мыслится обобщенно, неопределенно, все основное внимание сосредоточено на действии и его обстоятельствах.
По данным М. Н. Кожиной, «если обратиться к разновидностям простых предложений, то оказывается, что помимо двусоставных личных предложений, составляющих 88,3% от всех простых предложений, среди односоставных за исключением 1% (падающего на инфинитивные и номинативные) все оказываются обобщенно- или неопределенно-личными (5,7%) или безличными (4,8%). В этом обнаруживается связь с отвлеченно-обобщенностью научной речи» [8, с. 323].
Таким образом, на синтаксическом уровне в научной речи широко представлены предложения, из структуры которых исключён субъект.
1.1. Неопределённо-личные предложения со сказуемым, выраженным формой 3-го лица множественного числа настоящего времени или в форме множественного числа прошедшего времени. В научной речи такие предложения выражают действие обобщённой совокупности лиц, конкретное обозначение которых избыточно для передачи актуального содержания; основное внимание, как уже было отмечено ранее, уделяется самому действию.
1.2. Обобщённо-личные предложения со сказуемым, выраженным глаголом 1-го лица множественного числа настоящего или будущего времени.
Обобщённо-личные предложения в научном изложении часто используются при объяснении материала, при доказательстве, при обращении к примеру, к опыту как к доказательству приводимого рассуждения, когда внимание тоже обращено к действию, эксперименту.
Важно отметить, что предложения, в которых предикат выражен формой глагола 1-ого лица множественного числа, занимают особое место среди предложений с незамещенной позицией агенса. В научной речи они широко представлены также в текстах-рассуждениях (или инструкциях), являются организующим элементом таких текстов и выполняют экспрессивную функцию и активизизируют внимание читателя, выражая обращенность к адресату речи [9; 12].
Как справедливо отмечают исследователи, к этому типу предложений близки по значению формально выраженные двусоставные предложения с подлежащим, выраженным местоимением мы, которое в данном случае имеет собирательное значение (его называют «лекторское мы»). Такие предложения часто используются в устной форме речи или в письменных произведениях, отражающих устную форму, например, в учебниках, содержащих курс лекций. В речевых высказываниях наблюдается сочетание и чередование таких предложений с обобщенно-личными предложениями.
Предикат с авторским или лекторским мы может быть выражен и формой глагола прошедшего времени. Такие предложения не могут быть соотнесены с односоставными обобщенно-личными предложениями.
1.3. Безличные предложения в научной речи часто используются для выражения модальных отношений возможности / невозможности, необходимости действия.
Как отмечают исследователи, безличные предложения с агентивным предикатом также относятся к деагентивным структурам, при этом, в отличие от литературно-
40
разговорной речи, в них крайне редко присутствует агентивный субъект в форме косвенного падежа.
1.4. Стремление к объективной обобщённости и отвлечённости без указания на субъект действия выражается также пассивными оборотами. Поэтому при обучении языку профессионального общения традиционно уделяется большое внимание активным и пассивным конструкциям.
При использовании пассивных оборотов акцентируется внимание на описании механизма действия, процесса, а само действие характеризуется без указания на его производителя. По мнению исследователей научной речи, пассивные конструкции употребительны в тех случаях, когда: а) фактический производитель действия очевиден из контекста, известен из хода изложения и нет необходимости называть его повторно; б) необходимо сконцентрировать внимание адресата информации на самом действии, а не его производителе; в) фактический производитель действия неизвестен, мыслится неопределенно, либо намеренно не указывается; г) описывается действие, не зависящее от производителя [11, с. 85].
Кроме того, что широкое употребление пассивных конструкций в научной речи обусловлено необходимостью строить высказывание без указания на действующее лицо, ученые мотивируют их использование также экстралингвистическими условиями, а именно: тем, что описываемые в научных текстах процессы представляют собой, как правило, не конкретные, актуальные для данного момента события, а обычные, постоянные действия, служащие часто для качественной характеристики предмета, явления, состояния. При этом пассивные конструкции, обладающие значением не только процессуальности, но и состояния, оказываются адекватным средством передачи процессов с ослабленной динамичностью.
2) Как было отмечено выше, в качестве второго основного признака отвлеченно-обобщенности научного изложения, который проявляется на синтаксическом уровне, исследователи называют полипропозитивность простого предложения. При этом под полипропозитивностью они понимают семантико-синтаксическую усложненность простого предложения, его способность выражать более одного элементарного смысла, которые соответствуют нескольким фактам действительности, и выводят суть термина «полипропозитивность» из содержания термина «пропозиция»: «Пропозиция понимается как модель называемого предложением «положения дел», как объективное содержание предложения, рассмотренное в отвлечении от всех сопровождающих его субъективных смыслов и от той проекции, которую придает ему та или иная формальная организация предложения» [3, с. 686].
По данным некоторых ученых, роль номинализаций в синтаксической речи возрастает, о чем свидетельствуют результаты диахронического статистического исследования научной речи: установлено, что доля простого предложения по сравнению со сложным увеличивается, при этом средняя длина простого предложения возрастает на фоне общего сокращения средней длины предложения [7; 9].
В связи с изложенным выше актуальным при создании учебных пособий для обучения языку профессионального общения (или научной речи) является включение в пособие упражнений и заданий, способствующих изучению описанных выше синтаксических конструкций, умению их продуцировать, распознавать в тексте и правильно трактовать, а также обучение навыкам их трансформации.
Литература:
1. Адамцова Л. К некоторым лингвостилистическим особенностям языка научно-технических текстов / Л. К. Адамцова // Русский язык и литература в общении народов мира. Проблемы функционирования и преподавания. VII Конгресс МАПРЯЛ. Доклады и сообщения чехословацкой делегации. – Прага, 1990. – С. 10-13.
41
2. Балли Ш. Французская стилистика / Ш. Балли – М.: Иностранная литература, 1961. – 394 с.
3. Белошапкова В. А. Современный русский язык / В. А. Белошапкова, Е. А. Брызгунова, Е. А. Земская и др.; Под ред. В. А. Белошапковой. – М.: Высш. шк., 1989. – 800 с.
4. Виноградов В. В. Русский язык: Грамматическое учение о слове / В. В. Виноградов – М.: Учпедгиз, 1947. – 284 с.
5. Головин Б. Н. Соотносительность глагольных основ и вопрос о месте вида в формо- и словообразовании русского глагола // Ученые записки Вологодского пединститута. – Т. XXII. – 1958. – С. 291-309.
6. Исаченко А. В. Грамматический строй русского языка сопоставительно со словацким. Ч. II. Морфология. – Братислава: Словацкая АН, 1960. – 577 с.
7. Кожина М. Н. О некоторых тенденциях функционирования единиц синтаксиса в русской научной речи / М. Н. Кожина, М. П. Котюрова // Стиль научной речи / Отв. ред. Е. С. Троянская – М.: Наука, 1978. – С. 3-23.
8. Кожина М. Н. О речевой системности научного стиля сравнительно с некоторыми другими / М. Н. Кожина – Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1972. – 396 с.
9. Лариохина Н. М. Обучение грамматике научной речи и виды упражнений / Н. М. Лариохина – М.: Рус. яз, 1989. – 160 с.
10. Метс Н. А. Особенности синтаксиса научного стиля речи и проблемы обучения иностранных учащихся / Н. А. Метс – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1979. – 54 с.
11. Митрофанова О. Д. Научный стиль речи: проблемы обучения / О. Д. Митрофанова – М.: Рус. яз., 1985. – 128 с.
Троянская Е. С. К вопросу о технико-стилистических приемах в научной речи / Е. С. Троянская // Язык научной литературы. – М.: Наука, 1975. – С. 27-86.