Сегодня уникальных пользователей: 296
за все время : 2676541
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
Лингвистика
Снитко Е. С. (Киев) КОММУНИКАТИВНАЯ СТРАТЕГИЯ ПООЩРЕНИЯ И РЕЧЕВЫЕ ТАКТИКИ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ

Осуществление коммуникации почти всегда сопряжено со стремлением оказать воздействие на собеседника. В соответствии с реализуемой прагматической установкой говорящий избирает определенную программу речевых действий, организованную в зависимости от цели взаимоотношений, – коммуникативную стратегию, которая формирует определенный “вектор” общения. Чем удачнее (адекватнее) выбрана коммуникативная стратегия, тем успешнее оказываются для говорящего результаты речевого общения.

Одним из способов планирования коммуникации является стратегия поощрения, активно используемая в ситуациях подчинения 1. В основе коммуникативной стратегии поощрения (как способе непрямого воздействия на собеседника) лежит стремление оказать влияние на партнера на основе “эксплуатации” позитивных стимулов мотивацити его поведения. Поощрять человека – значит “сочувствием, одобрением, наградой побуждать его к чему-либо, содействовать появлению, проявлению, развитию чего-либо” 2.

Рассмотрим некоторые особенности реализации коммуникативной стратегии поощрения на материале одного из произведений современой прозы – романа Оксаны Робски “ПРО любоff/on” 3. Художест­венная (виртуальная) коммуникация (текст) “является слепком реальной коммуникации, реального языка” и реального поведения человека 4.

Роман Оксаны Робски интересен не только умением автора, концентрируясь на деталях, создавать психологические портреты наших современников, но и тонко обрисовывать специфические особенности их речевого поведения. Это – история взаимоотношений двух героев, рассказанная дважды – один раз устами героини и второй раз устами героя. Такая композиция романа дает возможность проследить, насколько успешными оказались коммуникативные стратегии, реализованные двумя участниками жизненных событий. У каждого из них – разные мотивы поведения, в основе которых – разные психологические установки. Об этом лаконично говорит сам автор в короткой аннотации: “ПРО любоff/on” – роман о романе, в котором две половины не равные целому: Ему некогда любить других, Ей некогда любить себя”.

Героиня – молодая аспирантка, способный и подающий большие надежды специалист в области сценической речи, человек, стремящийся трудиться и быть независимым, для которого верность, дружба и любовь – не пустые слова. Герой – преуспевающий бизнесмен, будущий кандидат в Президенты, для которого его взаимоотношения с другими людьми – это лишь игра, способ уйти от внутренней опус­тошенности. Текст романа дает благодатный материал для анализа того, как в коммуникативной стратегии получают реализацию установки личности.

Как показывает наблюдение, для героя коммуникативная стратегия поощрения является одной из главных линий поведения во взаимоотношениях с людьми, близкими и более далекими. И дело здесь не столько во мнимом благодушии Влада, сколько в его умении именно на основе якобы позитивных стимулов воздействовать на партнера по коммуникации, манипулируя ими. Как показывает наблюдение, так называемые позитивные стимулы далеко не всегда оказываются благом для собеседника, зачастую они выполняют роль психологической “ловушки”, попав в которую, собеседник почти вынужденно осуществляет трансформацию модели поведения в желательном для говорящего направлении. Относясь к разряду кооперативных стратегий, противопоставленных конфронтационным, КС поощрения оказывается действенной для реализации принципа победы над собеседником, предполагающего приоритет “интересов говорящего над интересами слушающего” 5.

Стратегия поощрения используется героем повсеместно – в организации политической деятельности, во взаимоотношениях с партнерами по бизнесу и с женщинами – и объeктивируется в виде различных речевых тактик – конкретных приемов, которые способствуют реализации избранной стратегии. Речевая тактика демонстрирует динамический характер, обеспечивая гибкость стратегии, оператив­ное реагирование на ситуацию 6. Контролируя интеллектуальные и эмоциональные процессы собеседника в условиях конкретных ситуаций общения, говорящий избирает определенный способ реализации избранной стратегии, адекватный психологическим установкам адресата.

Организуя свою партию и ее первый съезд, Влад достаточно успешно использует тактику навязывания персональных обязательств партнерам по коммуникации путем их задабривания. Встреча с нужным человеком, который должен сыграть роль бренда партии, обставляется так: на дачу привозятся стриптизерши, виски. Соответствующая тактика поведения дает желаемый результат: “Когда закончилось виски, родилась новая партия. Прокоммунистическая. Которая должна была объединить всех, кто помнил золотые годы социализма” [ОР, 184].

Эта же тактика успешно применяется героем для организации финансовой поддержки партии и проведения ее первого съезда: “Первый съезд партии было решено провести в Тунисе. Я занялся организацией. Заказали чартер на триста человек. Мои друзья, девушки в большом количестве, артисты, певцы, бизнесмены… и Вип Випычи, человек пять, ради которых и было все организовано. Они должны были взять на себя финансирование партии.

…На дискотеках запретили иностранные песни. Только русские” [ОР, 185].

Психологически верно спланированная коммуникация приносит желаемый результат: “Членами партии стали все триста человек с нашего борта. Все бизнесмены внесли в дело партии свои денежные вклады. … Все пять випов по приезде в Москву перевели деньги на счета моего банка. Именно столько, на сколько я и рассчитывал” [ОР, 186].

Тактика позитивных обещаний обеспечивает Владу голоса избирателей, а также позволяет защитить свои интересы в бизнесе. Ср.: “Я сказал короткую речь. Обещал, что лекарства в нашей аптеке по пенсионным удостоверениям будут дешевле на двадцать процентов. Кстати, действительно будут.

Основная часть наших реальных избирателей – бабушки. Им нужно уделять максимум внимания” [ОР, 213].

“…Приехали криминальные авторитеты. Имеют виды на … завод. Мы рассказали им, что они нормальные ребята. И мы – нормальные ребята. И это – наш завод. Но если они хотят, мы можем замутить что-нибудь совместное. Пусть дают идею. Согласны на любое предложение. Они рады. Завтра они уедут думать. Конечно, ничего не придумают. Извилин не хватит. Не они первые, не они последние” [ОР, 234].

Каждая стратегия (в том числе и стратегия поощрения) включает в себя планирование этапов речевого общения с учетом личностных особенностей партнера по коммуникации. Чем точнее оказывается психологический “диагноз” собеседника (выявление сферы его интересов, истинных мотивов поведения, слабых звеньев в цепи поведенческих реакций), тем результативнее будут те конкретные приемы речевого воздейст­вия, которые использует говорящий. В любом случае стратегический подход базируется на общих знаниях стереотипов поведения социума и психологических особенностей конкретного индивида. Приобретенный социальный опыт общения позволяет точнее выстраивать линию поведения с конкретным собеседником.

Развитие взаимоотношений Влада и Даши для героя – лишь игра, интрига, развитие которой вносит острые ощущения в утративший яркие краски мир пресытившегося человека. Он выстраивает линию своего поведения, избирая в качестве ведущей стратегию поощрения и преследуя главную цель – сыграть эту игру в любовь.

При первом знакомстве с Дашей, главной героиней романа, Влад отмечает следующие ее качества: “очень трогательная, смущается и краснеет, забавно умничает, хочет казаться взрослой, еще боится кокетничать”, но тут же опытный взгляд героя регистрирует еще одно: “Одета бедненько, но явно старательно готовилась к встрече” [ОР, 191]. Отработанный в опыте прием поведения “расположить к себе” путем материального поощрения почти сразу же срабатывает в поведении героя (“Может, дать ей аванс?” [ОР, 193]), но, понимая, что не аванс будет определять характер взаимоотношений, Влад тут же меняет тактику поведения, он демонстрирует заинтересованность в том, чем занимается: “Я повторял за ней дурацкие слова и звуки. Неизвестно, кто из нас старался больше. Столько времени уходит на этот бред!” [ОР, 193]. Последовательная реализация указанной тактики поведения, сопровождаемая невербальными компонентами коммуникации, подчеркивающими заинтересованность Влада, его расположение к Даше (ср.: “…Он улыбнулся, и я поняла, что делала все правильно” [ОР, 42]), обеспечивает желаемый эффект коммуникативных актов. Ср. невербальный способ выражения тактики проявления симпатии (Он улыбнулся). Влад начинает серьезно нравиться Даше: “Он подмиг­нул мне, я улыбнулась. Я наверняка буду за него голосовать. И всех знакомых уговорю. Таких красивых депутатов я только в американском кино видела. И то они были актерами [ОР, 42].

Несколько дней спустя Влад осуществляет еще одну попытку применить тактику материального поощрения (вознаграждения), но безуспешно: личностные качества Даши (установка на независимость) препятствуют этому: “Предложил ей поесть в ресторане, пока сам буду в номере с Рыжей” (Даша, естественно, не догадывается о свидании Влада с другой женщиной, но отказывается по иным причинам). Влад, в глубине души правильно осознавая причины отказа, так про себя комментирует свою коммуникативную неудачу: “Зря отказалась. Наверняка какую-нибудь ерунду ест целыми днями. Худенькая такая. Пусть поела бы [ОР, 199]). Однако теперь тактикам материального поощрения он предпочитает иные – тактику интимизации, тактику заботы, тактику проявления делового и личностного интереса, похвалы (положительной оценки профессиональных и личностных качеств партнера), симпатии, тактику откровенности. С учетом статусно-ролевой несимметричности коммуникантов (он – преуспевающий бизнесмен и политик с огромным финансовым потенциалом; она – малообеспеченный молодой специалист, не имеющий ни моральной, ни материальной поддержки) применение этих тактик поощрения оказывается успешным.

Рассмотрим детальнее репертуар речевых тактик, которые использует герой в реализации коммуникативной стратегии поощрения в его отношениях с Дашей.

Речевая тактика интимизации:

«Мы занимались часа два. Надеюсь, в этих занятиях есть толк. Мы перешли на “ты” [главный коммуникативный шаг – “мы стали ближе друг к другу”]. Но она сначала смущалась и пыталась обходиться без местоимений. Очень хочется дать ей денег» [ОР, 208]. На Влада оказывает давление его социальный опыт: материальное поощрение в виде денег, украшений и дорогих подарков быстро приносит более ощутимые результаты в его отношениях с другими женщинами. Однако применение этой так­тики противоречит личностным установкам Даши, человека независимого. Понимание психологических особенностей партнера по коммуникации заставляет Влада, находящегося в сильной позиции, использовать иные, не связанные с материальным поощрением тактики. Одной из таких тактик выступает речевая тактика заботы:

Узнав, что Даша заболела, герой узнает ее адрес, покупает еду и лекарства в аптеке и решает навестить ее. Интуиция и опыт подсказывают ему, как строить линию поведения с девушкой: “Зачем я к ней еду? Айболит нашелся. Я уже хотел развернуть машину. Передумал. Поеду. Пусть хоть поест нор­мально. Она так старается. Она такая смешная. Ей будет приятно” [ОР, 219].

Уходя, герой произносит ключевую фразу, вмещающую смысл следующей речевой тактикитактики проявления делового и личностного интереса: “Выздоравливай, ты нам нужна”.

Коммуникативный акт оказался успешным, искомый эффект достигнут. Как хороший психолог он понял это из невербальной реакции своей собеседницы: “Даша смотрела куда-то мимо и улыбалась. Взгляд без планов на будущее и сожалений о прошлом. Я почувствавал себя моложе лет на пятнадцать” [ОР, 220].

Как проявление тактики заботы выглядит и следующий коммуникативный шаг Влада: заметив, что Даша и ее подруга живут без холодильника, герой дает команду купить и доставить им новый холодильник:

Я нажал кнопку громкой связи:

– Тань, организуй мне покупку холодильника какого-нибудь… ну, нормального, среднего, и отправь по адресу… Адрес у водителя возьми. Он там сегодня был со мной” [ОР, 221].

Закономерна и реакция Даши. По мнению Влада, она смешно благодарила по телефону за холодильник. Не ахала и не охала. И не визжала. И не льстила. Обычно все делают именно так. … Она спросила, сколько она дожна. Первый раз в моей жизни.

Обычно девушки подарки и помощь воспринимают как должное. Захотелось отправить ей всю бытовую технику, которая есть в каталоге магазина “Партия” [ОР, 229].

Восприняв покупку холодильника как проявление заботы, а не как подкупа или навязывания определенных обязательств, девушка приняла его. Ср. интерпретацию этой коммуникативной ситуации устами Даши:

– Спасибо, – произнесла я от всей души. – Мне, правда, не очень удобно. Скажи, сколько мы тебе должны?

В тот момент я молила Бога, чтобы Влад спокойно назвал мне какую-то цифру. Правда, я не знаю, о чем бы мне пришлось молить Бога в следующий момент.

Ничего не должны. Мне это вообще ничего не стоило. Но ты довольна?

– Очень, – выдохнула я [ОР, 65].

Поведение Даши выходит на рамки сложившихся стереотипов поведения, так хорошо знакомых Владу. Ее искренность и простота, чувство внутреннего достоинства подкупают его, с одной стороны, а, с другой, – заставляют использовать в развитии “романа” адекватные тактики поведения. Стратегия поощрения Даши выглядит именно как стремление расположить ее к себе, а не как подчинение, подавление интересов (“Я хочу что-то для тебя сделать”, – не устает повторять Влад [ОР, 109]). Свежесть ощущений, которые испытывает Влад при общении с героиней, заставляет читателя на какое-то время поверить в искренность его чувств.

Характерно, что на День влюбленных Влад дарит Даше свой рисунок – рисунок волка, где-то в глубине души понимая, что этот подарок будет для нее более значим, чем духи или украшения («…Теперь такой волк будет висеть в Дашиной спальне. Или она его будет хранить под подушкой? – про себя комментирует он свой “подарок”») [ОР, 237]. Действительно, вернувшись домой, Даша с гордостью демонстрирует этот рисунок подруге. Тактика проявления симпатии, осуществляемая в результате нескольких коммуникативных ходов (подарок рисунка как эмоционально настраивающий ком­муникативный ход, игривое ожидание ответного подарка, демонстрирующее его заинтересованность в ней, а затем спонтанное приглашение на ужин), оказывается также успешной:

– Поздравляю с Днем влюбленных!- насмешливо проговорил Влад… Вот. Не знал, что тебе подарить,- он протянул мне листок бумаги. Шариковой ручкой на нем был нарисован Серый волк. В лапе он держал цветок.

– Спасибо. Я тебя тоже поздравляю.

– А где подарок?…

– Ладно. Я подарю тебе поцелуй.

– О-о-о! Ну-ка, ну-ка, я даже подойду, давай!

…я очень медленно отправила воздушный поцелуй Владу.

–… Приглашаю тебя сегодня на ужин! Согласна?

По моему виду было и так понятно, что да. Но я на всякий случай кивнула:

– Согласна [ОР, 75].

Даша начинает верить в искренность Влада, в искренность их взаимоотношений (на самом деле это не так: пригласив Дашу на ужин, Влад комментирует про себя: “Идиот, ну зачем это?”), что дает ей право, а ему – возможность вести себя по-другому. Теперь общение героев выходит за рамки делового, это уже общение заинтересованных друг в друге людей, связанных не только дружескими, но и более сильными отношениями.

Изменившаяся установка героини теперь позволяет ей спустя несколько дней принять от Влада знаки материального поощрения – подарок костюма и туфель. Решение купить Даше вещи приходит к Владу также неожиданно (это даже не искренний порыв, а способ защитить свой престиж: (“Даша вышла в джинсах. И в ужасном пальто. Скажут, что я девок уже на улице подбираю. Зачем я ее взял? Идиот!”). В ситуации некоторой растерянности Влад реализует испытанный многократно стереотип поведения, апробированный в опыте социального общения прием реализации результативной коммуникативной стратегии – стратегии поощрения (“В конце концов, давно бы уже мог купить ей одежду!” [ОР, 241]).

Учитывая характер Даши, ее достоинство и независимость, герой ведет себя психологически точно: фактически реализуя тактику навязывания персональных обязательств, Влад вербально оформляет ее как речевую тактику заботы:

Забыл тебя предупредить: это официальное мероприятие [Коммуникавтиный шаг “необходимость сменить одежду не имеет к тебе и тем более ко мне прямого отношения”]. Так что мы сейчас заедем в магазин и попросим поменять твои джинсы на что-нибудь более подходящее [Коммуникативный шаг “смещение фокуса с одного аспекта на другой”: вместо слова “купить” – намеренно употребляется слово “поменять”] [ОР, 241].

Колебания Даши, вызванные рядом разных причин, Влад, не испытывающий искренних чувств, про себя комментирует так: Может, разводит? Цену набивает?” [ОР, 241]. Этот элемент внутренней речи героя полностью объективирует истинные мотивы его поведения – продемонстрировав заботу о девушке, навязать ей определенные персональные обязательства. Имплицитные и эксплицитные смыслы коммуникации не совпадают. Подобные коммуникативные акты В. И. Шаховский называет ложными. “В ложных коммуникативных актах, – отмечает исследователь, – адресант, используя кодированные знаки языка, преследует цель информировать адресата неправильно. При этом происходит наибольшее расхождение между интенциональной и финальной прагматикой одного и того же сообщения у адресан­та и адресата… Целью лжи… является непосредственное или опосредованное манипулирование адресатом: обмануть его, создавая у него ложную ментальную картину” 7. Психологически правильно выстроенное вербальное поведение, завершаемое реализацией речевой тактики похвалы (увидев девушку в новом костюме и туфлях, Влад произносит: “Супер! Так и оставайся!”) позволяет ему реализовать поставленную цель, что абсолютно подтверждается невербальной реакцией Даши – реакцией искренней благодарности: “Она кинулась мне на шею” [ОР, 242]. Однако не только и не столько удавшийся манипулятивный акт приносит удовлетворение герою, преображение девушки, ее искренние эмоции – вот то настоящее, что способно взволновать человека. “Да она просто красотка!… Понятно, при каких обстоятельствах сочиняются сказки про гадких утят. И про их чудесные превращения… Если бы до сих пор я не знал, зачем нужны деньги, то сейчас бы понял, – отмечает про себя Влад [ОР, 242].

Речевая тактика похвалы (положительной оценки профессиональных и личностных качеств партнера) используется героем достаточно часто, однако далеко не всегда искренне:

– На меня восемьдесят семь тысяч ссылок в Интернете. Больше только у Мэрайи Кэрри.

– Ты уже начал петь?

– Нет. Пока я только научился говорить. И довольно неплохо. Благодаря тебе [ОР, 165].

«“Здорово ты целуешься!” – похвалил Влад»; “Влад сказал, что я лучший варитель пельменей в мире” [ОР, 103]; «Он прислал ответ: “Настоящая женщина! Моя! ”» [ОР, 122].

В контексте несимметричных коммуникативных позиций Влада и Даши как особый способ реализации коммуникативной стратегии поощрения выступает и речевая тактика откровенности. Инициатором откровенности является герой (реализуется коммуникативный шаг, целью которого является игра на повышение статуса партнера по коммуникации: ты достоин знать обо мне многое, ты достоин моей откровенности, собственно, в этом и есть поощрение): “Влад рассказывал про то, как стал зарабатывать деньги. Он начал свою карьеру в конце 1980-х. Про то, что это было смыслом его жизни, единственной ценностью. Про то, как все поменялось через несколько лет. Как захотелось других ценностей. Про семью, отношения в которой оказались безвозвратно разрушенными. Семью, в которой каждый живет своей жизнью. И в этой собственной жизни нет места тому, кто рядом. Про то, что у Лады не может быть детей, про ее любовников, пристрастие то к наркотикам, то к алкоголю” [ОР, 108]. Так называемая коммуникативная ситуация откровенности во многом также является лживой. Основная задача “откровенного разговора” – убедить Дашу в том, что его семья разрушена, дав ей надежду на будущее. Избранная тактика поведения оказывается результативной. По-своему увлекшись игрой в откровенность, Влад, отвечая на вопрос героини “А депутатство? Зачем тебе это?”, говорит правду, так называемую “свою” правду, противопоставленную “ее” правде:

– Надо же куда-то двигаться! Представляешь, как интересно взять никому не известного человека с громкой фамилией, на ровном месте создать партию и заставить всех поверить в то, что все это что-то значит!

– Это движение вперед?

– Это огромные перспективы для манипулирования. Что может быть интересней, чем манипулировать людьми? Огромными массами [ОР, 109].

Героиня под давлением чувств как бы не замечает несходства позиций – ее и Влада, она не противопоставляет “свою” и “его” правду в поисках истины. И лишь в глубинах сознания у Даши возникают некоторые сомнения – “Влад ни разу не подарил мне цветы” [ОР, 109]. И сомнения эти сопряжены с будущим открытием истины: она для Влада – лишь одна из многих, он с легкостью способен предать ее, даже подставить под прицел снайпера, для него этот “роман” – лишь способ манипуляции человеком.

Одержав “победу” над Дашей, Влад знает, как “держать ее на крючке”: “Надо сделать ей подарок на какой-нибудь День народонаселения. Купить квартиру. Или машину на День работников ГАИ” [ОР, 259]. Так­тика навязывания персональных обязательств путем материального поощренияиспытанный прием манипулирования людьми, в особенности – женщинами. (Правда, с Дашей этот прием не сработает.) Влад советует своему приятелю, жалующемуся на претензии любовницы, которая бросила ради него мужа: “…ей надо купить квартиру. Она займется ремонтом, потом мебелью и на какое-то время успокоится. Недвижимость в центре Москвы очень способствует определенности в отношениях” [ОР, 195].

Влад неоднократно использует его со своей женой (“Настроение моей жене поднимали только бриллианты, каратностью от трех”, – отмечает он [ОР, 266]). Забыв поздравить жену с пятнадцатилетием супружеской жизни и пытаясь избежать ссоры, Влад дает команду купить жене соответствующий подарок (так­тика материального поощрения, реализующаяся в виде подарка) – “по два карата в каждое ухо и норковые чехлы” [ОР, 198]. В соответствии со сложившимся стереотипом поведения он считает, что подарок, соответствующее материальное вознаграждение вполне может компенсировать отсутствие искренних чувств и духовных контактов. “Подарок уже наверняка доставили, и Лада ходит счастливая и довольная”, – размышляет герой. Он спрашивает у жены: “Ты меня любишь?” Получив утвердительный ответ, продолжает: “То-то же! Кто тебе еще такие сережки подарит?” [ОР, 204].

Совсем по-иному реализуется стретегия поощрения в поведении тех людей, установки которых не связаны со стремлением манипулировать партнерами по коммуникации. Оказать позитивное воздействие, помочь в трудной ситуации, простимулировать к какой-либо деятельности – вот те цели, которые может преследовать говорящий, прибегающий к стретегии поощрения в ходе общения. Работая в детском доме с детьми, Даша, пытаясь помочь им в обучении, простимулировать их занятия, использует тактику материального поощрения (вознаграждения) без какой-нибудь выгоды для себя: “… я поехала … в детский дом. Была пятница. Я раздавала конфеты тем, “кто старался”. Строго следя, чтобы конфеты достались каждому. Маленький Миша, который почти совсем не говорил из-за врожденной болезни гортани, получил банан. На конфеты у него была аллергия” [ОР, 88]. Применение коммуникативной стратегии по­ощрения дает положительные результаты: “Дети встретили меня восторженными криками. Занятия прошли легко и весело. Все старались заслужить игрушку. Кто-нибудь из детишек постоянно подходил, чтобы обнять меня. Перебивая друг друга, они выкрикивали пословицы и поговорки, которые в прошлый раз всего лишь застенчиво шептали. Даже маленький Миша отчетливо произнес: “Гуси-гуси: га-га-га”. За это сразу же получил голубого медвежонка.

А банан? – спросил он, крепко прижимая игрушку к груди.

Разве тебе не нравится твой мишка?

А банан? на глазах у ребенка показались слезы.

Я обняла его.

А бананы и конфеты я привезу через десять минут” [ОР, 122].

Реализация различных тактик поощрения с целью позитивного воздействия на партнера также предполагает несимметричность позиций коммуникантов (поощряющий находится в сильной позиции, поощряемый – в слабой). Однако указанный тип отношений (несимметричность) в этом случае может быть ситуативным. Так, пытаясь помочь оказавшейся в трудной жизненной ситуации подруге, Даша использует тактику заботы, апеллируя к пробуждающимся материнским чувствам Риты: “Я пошла в магазин и купила книжку “Мы ждем ребенка”. Рите подарю. Все беременные любят читать книги про беременность” [ОР, 98]. Даша и Рита обладают одинаковым социальным статусом, однако в ситуации общения Рита под давлением обстоятельств оказывается незащищенной. Это мобилизует Дашу, накладывает на нее определенные обязательства защитника, что и делает ее более сильным парнером. Вот почему речевая тактика заботы в сложившейся ситуации оказывается вполне мотивированной. Это – кооперативный тип речевого поведения, целью которого выступает не манипулирование собеседником, а желание оказать на него позитивное воздействие, действуя в его интересах.

Любовь Макаровна, институтский преподаватель Даши, женщина требовательная и принципиальная, неоднократно прибегает к стратегии поощрения в ее отношениях с Дашей, также действуя в интересах партнера по коммуникации. Избираемая ею тактика выгодного предложения оказывается абсолютно адекватной ситуациям делового общения. Именно она, пытаясь помочь Даше заработать, рекомендует ей выгодного ученика (“Позвонила Любовь Макаровна. Мне придется взять ее ученика. Срочная работа. Она говорила про него понизив голос и делая многозначительные паузы. Он куда-то там баллотируется. Его срочно надо научить говорить” [ОР, 19]; “… Любовь Макаровна сказала, что я получу сто долларов за каждый день” [ОР, 31]), а затем, способствуя ее научной деятельности, предлагает Даше стажировку в Лон­доне: Считалось, что Любовь Макаровна меня любит. Поэтому не было ничего странного в том, что она решила побеседовать со мной о моей диссертации. …Оказывается, Любовь Макаровна говорила о моей работе со своими коллегами из Лондонской театральной школы. Они действительно заинтресовались некоторыми методиками, которые я разрабатывала. Эти методики основаны на работах английского философа Френсиса Бэкона [коммуникативный шаг – “мотивировка предложения]. Вас ждет успех на английской земле [коммуникативный шаг – “стимуляция принять предложение]. …В Лондон поедете? На два года” [собственно вербализация выгодного предложения, определяющая характер речевой тактики] [ОР, 150-151]. Понятно, что говорящий действует в интересах своего собеседника, пытаясь повлиять на него, и реализует для этого коммуникативную стратегию поощрения.

Весьма интересной и показательной представляется реакция манипулятора Влада, действующего не в интересах Даши и также использующего одну из тактик поощрения. Даша отправляет ему sms- сообщение “Мне предложили работу в Лондоне”. Ответ Влада на него следующий: “Здорово”. На прямой ее вопрос “Мне соглашаться?” следует безапелляционный ответ “Ни в коем случае!” [ОР, 151-152]. Этот ответ имплицитно был задуман Владом и воспринят Дашей как реализация речевой тактики проявления личностной заинтересованности, вербализовать смысл которой возможно фразой “Ты мне нужна здесь!” Психологически точный расчет манипулятора обеспечивает колоссальный перлокутивный эффект. Даша счастлива: “Я люблю мир! И жизнь. И всех прохожих вокруг меня. И всех, кто проходит не здесь. Я улыбаюсь каждому и получаю улыбки в ответ!” [ОР, 152]. Для Влада – это коммуникация лжи. Игра в любовь продолжается. Вопреки вербализованной тактике Даша не интересует его. Это достоверно подтвержает следующий sms-диалог, демонстрирующий несоответствие между значением высказывания и его денотатом (референтом): «Отправила sms “Что вечером?” … Ответ: “Дела, как всегда. Скучаю”» (последнее высказывание представляет собой вербализацию речевой тактики личной заинтересованности) [ОР, 152].

Понимание неискренности, лживости поведения Влада придет к героине потом. “Ложь, – отмечает В. И. Шаховский, – моделирует эмоции и поведение реципиентов, их восприятие информации, ее понимание. Психологи разработали концепцию спиралевидной модели понимания: слова раскручивают мысли реципиентов и направленные на них высказывания в двух направлениях: в их предшествующий видовой и личностный опыт и в их последующий … опыт” 8. Эта ложь закрепится в семантической памяти языковых знаков и языкового сознания личности. Пока же коммуникативная стратегия поощрения успешно “срабатывает” исключительно как способ подчинения партнера по коммуникации в целях манипуляции им.

Таким образом, коммуникативная стратегия поощрения, целью которой может быть как манипулирование другими людьми, так и стремление оказать на них позитивное воздействие, осуществляется с учетом прогнозирования не только действий самого говорящего, но и его собеседника “на несколько шагов вперед”. Реализация стратегии сопряжена с анализом психологических особенностей коммуникантов, их установок, слабых звеньев в цепи поведенческих реакций, а также с оценкой реальных ситуаций общения. По ходу коммуникации говорящий оценивает динамически развивающуюся ситуацию общения и корректирует свои действия, реализуя адекватные речевые тактики, а также невербальные компоненты общения. В ходе одной коммуникативной ситуации говорящий может применять сразу несколько тактик поощрения. Репертуар речевых тактик поощрения разнообразен. Проанализированный текст романа позволяет выделять следующие тактики: тактику материального поощрения (которая может реализоваться в форме подарка или вознаграждения), тактику выгодного предложения, тактику навязывания персональных обязательств, тактику заботы, тактику позитивных обещаний, тактику проявления делового и личностного интереса, похвалы (положительной оценки профессиональных и личностных качеств партнера), симпатии, тактику интимизации, тактику откровенности. Однако перечисленный список речевых тактик не может считаться закрытым. Их использование при реализации коммуникативной стратегии поощрения как в ситуациях манипулирования собеседником, так и в ситуациях позитивного воздействия на него во многом изоморфно и предполагает статусно-ролевую несимметричность партнеров по коммуникации (поощряющий находится в сильной позиции, поощряемый – в слабой), а также установку на кооперативное общение (эксплуатируются позитивные стимулы мотивации поведения собеседника). Возможно предположить, что в “сознании говорящего имеется фрейм, включающий некоторое количество вариантов поведения” 9 в данной ситуации и регулирующий последовательность и качество используемых коммуникативных шагов. Используемые говорящим позитивные стимулы поведения собеседника далеко не всегда истинно позитивны, как и его намерения. Вот почему исследование коммуникативной стратегии поощрения оказывается тесно связанным с концептуальной разработкой лингвистики лжи – особого научного направления, изучающего особенности вербальной объективации неискренних образов сознания в различных жанрах человеческого общения.

1 Иссерс О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. – М., 2006. – С. 28. 2 Словарь русского языка в 4-х томах. – М., 1984. – Т. III – С. 292. 3 Оксана Робски. ПРО любоff/on.- М., 2006. Далее в тексте – ОР, с указ. стр. 4 Шаховский В. И. Эмоции во лживой коммуникации // Язык. Сознание. Коммуникация. – М., 2005. – Вып.30. – С. 144. 5 Иссерс О. С. Указ. раб. – С. 70. 6 Иссерс О. С. Указ. раб. – С. 110. 7 Шаховский В. И. Указ. раб. – С. 135. 8 Шаховский В. И. Указ. раб. – С.  134. 9 Иссерс О. С. Указ. раб. – С. 129.

 

Русистика. Вып. 7, Киев 2007