Сегодня уникальных пользователей: 131
за все время : 2714053
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
Лингвистика
МАССОВАЯ ЛИТЕРАТУРА КОНЦА 90-Х ГОДОВ ХХ СТОЛЕТЬЯ КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

21.07.17.
О. В. КОЗОРОГ,
канд. филол. наук, доцент Харьковского национального педагогического университета им. Сковороды

…массовая литература не может быть явлением однородным.
Ю. Лотман

Современная массовая литература1, получившая довольно большое распространение в девяностые годы прошлого века на территории всего постсоветского пространства, составляет обширный пласт «новой» литературы и пользуется огромным читательским интересом среди различных социальных слоев населения. Тиражи произведений А. Марининой, Э. Тополя, Ф. Незнанского, П. Дашковой, Н. Корниловой, Д. Донцовой, а также огромного количества других авторов, работающих в детективном и авантюрно-приключенческом жанре, исчисляются десятками тысяч экземпляров и нередко издаются одновременно параллельно сразу несколькими различными коммерческими издательствами.
Еще каких-нибудь четверть века назад в стране «Железного занавеса» публикация литературных произведений на подобную тематику была просто немыслима. Вспомнить хотя бы интерес к первым политическим детективам на «апокрифическую» тематику Эдуарда Тополя и Фридриха Незнанского (романы «Журналист для Брежнева» (1981), «Красная площадь» (1982)).
По свидетельству Эдуарда Тополя, в США первый тираж книги «Журналист для Брежнева» (2000 экземпляров) разошелся в первые полгода, а уже в 1982 году книга была переведена на многие иностранные языки (в том числе на французский, шведский, немецкий) и стала международным бестселлером: «В СССР на черном рынке книга стоила пятьдесят рублей. Радиостанция “Свобода” дважды передавала книгу на Союз. Приехавшие после этого эмигранты рассказывали, что в те вечера, когда по “Свободе” читали книгу, Москва пустела – люди уезжали за город, чтобы лучше слышать»2. Перестройка и последовавшее за ней крушение империи привели к тому, что в литературу хлынул огромный поток художественных произведений на «запретные» темы: коррупция в высших эшелонах власти (Э. Тополь, Ф. Незнанский «Красная площадь»), секретные операции КГБ (Э. Тополь «Красный газ», «Чужое лицо», Ч. Абдулаев «Выбери себе смерть»).
Со временем тематика романов значительно расширяется. Сюжеты затрагивают не только «день вчерашний», но и «день сегодняшний»: бандитские разборки (Д. Корецкий «Антикиллер», «Пешка в большой игре», А. Шитов «Собор без крестов», Е. Сухов «Я – вор в законе», «Я – вор в законе. На воле», «Я – вор в законе. Побег»), киллеры, устраняющие конкурентов (А. Воронин «Слепой стреляет без промаха», «Слепой для президента», «Большая игра Слепого»), секретные спецоперации КГБ в Европе, Азии, Америке (Ч. Абдулаев «Мрак под солнцем», Ч. Абдулаев «Лучше быть святыми др.), криминальная медицина (П. Дашкова «Кровь нерожденных», Е. Арсеньева «Твой враг во тьме»), зомбированье людей (Д. Корецкий «Оперативный псевдоним», П. Дашкова «Золотой песок», В. Платова «Куколка для монстра»), похищение людей и война в Чечне (П. Дашкова «Продажные твари», Ф. Незнанский «Черные банкиры», «Бархатный губернатор»), криминальный бизнес (А. Маринина «Реквием», В. Платова «В тихом омуте»), борьба различных политических группировок за сферы влияния (большинство романов Ф. Незнанского), русские за границей (Е. Арсеньева «Безумное танго», А. Маринина «Смерть ради смерти»), криминальный бизнес (Ф. Незнанский «Король казино»).
Не секрет и то, что «авторами» многих из перечисленных романов нередко является «расписавшийся» коллектив литераторов. По мнению Эдуарда Тополя, «многое из того, что издано за последние годы в России под фамилией Фридриха Незнанского, написано другими писателями. В 1995 году в России вышло сразу шесть новых романов Незнанского – «Опасное хобби», «Синдикат киллеров», «Первая версия», «Девочка для шпионов», «Частное расследование» и «Кровавая месть». Ни для кого не секрет причина такой плодовитости, которая не снилась даже корифеям литературы. Дело в том, что ни одно из этих произведений не написано им самим, и вообще грамотный читатель легко видит, что они написаны разными перьями. То есть, попросту, перьями наемных литературных «негров»3. В данном случае, нам представляется несущественным установление «подлинного» автора этих произведений, в центре нашего внимания находится современный литературный процесс и то место, которое занимает в нем феномен «массовой литературы» 90-х годов прошлого столетья.
Какие же признаки характерны для массовой литературы 90-х годов ХХ века? В статье, посвященной «массовой литературе», Юрий Лотман так характеризует это явление: «Массовая литература должна обладать двумя взаимно противоречащими признаками. Во-первых, она должна представлять более распространенную в количественном отношении часть литературы. При распределении признаков «распространенная – нераспространенная», «читаемая – нечитаемая», «известная – неизвестная» «массовая литература» получит маркированные характеристики. Следовательно, в определенном коллективе она будет осознаваться как культурно полноценная и обладающая всеми качествами, чтобы выполнять эту роль. Однако, во-вторых, в этом же обществе должны действовать и быть активными нормы и представления, с точки зрения которых, эта литература не только оценивалась бы чрезвычайно низко, но она как бы и не существовала вовсе. Она будет оцениваться как «плохая», «грубая», «устаревшая» или по какому-нибудь другому признаку – «исключенная, отверженная, апокрифическая»4.
В подтверждение второй части приведенного высказывания приведем мнение одного из оппонентов «массовой литературы». «Сегодня – (речь идет о конце 90-х годов – О. К.) – ситуация с заимствованиями изменилась кардинально. Отечественная культура перенимает не открытия отдельных авторов, а сразу целые жанры – полицейский роман, женский, сенсационный, политический, триллер, роман с «ключом», фэнтэзи, «космическую оперу». Помнится, лет пять назад московские прилавки были завалены детективами Чейза, теперь для этого есть Тополь. Это значит, что процесс адаптации завершился налаженным производством отечественных лубков. Теперь, как и на Западе, удобренное масскультом поле начинает плодоносить5.
Лавинообразное развитие массовой литературы не могло не оказать влияние на устоявшиеся жанровые каноны детективного романа. В детективный жанр стали проникать элементы психологического, мистического, авантюрно-приключенческого и любовного романа. Нередко форма авантюрно-приключенческого повествования становится способом описания криминальных событий, которые очень часто излагаются от первого лица в ироническом, пародийном, плане (Н. Корнилова, Т. Полякова, В. Платова, Д. Донцова). Ирония, афористичность, юмористическая оценка криминальных разборок, в которые попадают главные герои, все чаще становятся приметой детективного жанра. Классический детектив, в котором преступление расследуется следователем, имеется широкий круг подозреваемых, присутствует аналитические размышления детектива о предполагаемом убийце или убийцах, в современной литературе встречается все реже6. Поэтому одной из характерных особенностей современной «массовой литературы» является то, что в ряде произведений детективного жанра аналитическая часть, связанная с разгадыванием кроссворда преступления, вообще отсутствует.
Учитывая вышеизложенное, попытаемся классифицировать по жанрам современный детективный роман конца 90-х годов ХХ века.
1. Криминально-уголовный роман, или боевик.
Сюжет романа связан с подробным описанием множества убийств, которые совершает герой произведения. Центральным персонажем романа является герой-соучастник преступлений, которые не разгадываются, а описываются. Иными словами, если в традиционном, классическом детективе (Агата Кристи, Жорож Сименон, Конан Дойль) перед читателем возникают вопросы кто? как? и зачем?, то в криминально-уголовном романе автор не ставит перед собой цель описать процесс раскрытия преступления, а только изображает сам процесс (как).
а) Тематика современных криминально-уголовных романов пестра и разнообразна. Многие из них повествуют о киллере, который выполняет заказы по устранению конкурентов. К таким романам относятся произведения А. Воронина – цикл о киллере-одиночке, который работает под кличкой «Слепой» (1996 – 1998): «Двойной удар Слепого», «Слепой стреляет без промаха». Повесть Ч. Абдулаева «Мое прекрасное алиби» (1996) написана в форме исповеди киллера, на афганской войне потерявшего правую руку, который зарабатывает себе на жизнь, выполняя «деликатные» поручения по устранению конкурентов. В романах А. Черкизова («Малыш-убийца» (1998), «Малыш-убийца в кольце погони» (1999)), Д. Корецкого («Антикиллер» (1996)), а также множестве других произведений сюжет выстраивается вокруг подробного описания всех тонкостей, связанных с профессией киллера.
В романе Артема Черкизова «Малыш-убийца в кольце погони» (1999) главный герой – безжалостный киллер, начисто лишенный сострадания. Убивать стало для него потребностью. Он побеждает в самых сложных и безнадежных обстоятельствах, уничтожая на своем пути всех подряд, даже когда в этом нет особой надобности: «Он сказал старику, что надо идти не сюда, а вон туда. Поезд будет стоять там. И показал в сторону темного пяточка, куда не достигал свет фонарей с привокзальной площади и соседних перронов…
Он вынул кирпич и с силой опустил его на бритую голову старика. Тот ойкнул и покачнулся. На всякий случай Малыш опустил кирпич еще раз на затылок старику»7. Автор даже не пытается заботиться о правдоподобии. Малыш предстает на страницах романа не просто супермэном, вторым Рэмбо, а каким-то полумифическим существом, который один способен «замочить» двенадцать матерых, вооруженных до зубов, уголовников, поджидающих его в засаде, чтобы расквитаться за кражу Малышом у местных авторитетов огромной партии золота: «Малыш был рядом, и удар ножа сразу же отправил одного из парней на тот свет. Второй тоже не успел вскрикнуть. Малыш надавил ему коленом на позвоночники, резким движением запрокинув голову назад, сломал ему шейные позвонки. Левой рукой он на всякий случай плотно прикрыл бандиту рот. “Минус два – подумал он. – Надо искать остальных. Они не должны быть далеко” … Среди парней началась паника. Они палили в ночь, чтобы громом выстрелов заглушить свой страх перед смертью, таившейся в ночи…Он провел коротким стволом автомата, нажав на спусковой крючок, и двое сразу повалились на землю. Остальные испуганно повернулись в его сторону…
– Я здесь, ребята. – Малыш прошил их второй очередью.
Все было кончено, он обошел место ночного боя. Потратив полчаса, он стащил трупы в кучу»8. Малыш убивает всем, что попадается ему под руку: «Неожиданно накинув ей на лицо полотенце, он его затянул, чтобы Мэри не смогла кричать и звать на помощь… Придерживая, чтобы она не вырвалась, набрал в ванну воды, потом резанул по обоим запястьям ножом, который предварительно прихватил на кухне, и продолжал удерживать Мэри до тех пор, пока она не потеряла сознание. Тогда он отпустил ее и снял с лица полотенце. Мэри соскользнула в уже алую воду»9.
б) Криминально-авантюрный роман (Н. Корнилова «Пантера», «Пантера. Ярость и страсть», «Пантера. За миг до удара», Т. Полякова «Я – ваши неприятности», «Строптивая мишень»).
В произведениях Н. Корниловой повествование ведется от первого лица. Главная героиня – красавица Мария виртуозно владеет всеми восточными единоборствами, работает в детективном агентстве и ведет частные расследования многих запутанных криминальных дел.
Каждый роман построен на раскрытии нескольких преступлений, в ходе которых Мария (Пантера) одна, без оружия, противостоит огромному количеству бандитов, выходя из многочисленных передряг всегда победительницей. Особенностью романов является то, что автор наделяет свою героиню сверхчеловеческими качествами. Мария запросто ловит на лету пули: «Я машинально дернулась, уйдя с траектории полета пули, а потом поймала ее, летевшую уже мимо, чтобы не убило солдата, стоявшего за мной»10, возвращается невредимой со дна болота, куда ее, связанную, с камнем на шее бросили бандиты; одна вступает в схватку с вооруженными до зубов профессиональными охранниками. Своеобразие романа проявляется в неординарности тех ситуаций, в которые попадает героиня: «Когда он услышал мои шаги и обернулся, я уже бежала на него, а когда понял, что на него летит, было слишком поздно подниматься со стула. Крутанувшись в воздухе, я ударила его ногой прямо в нос. Голова его мотнулась и с глухим стуком врезалась в бетонную стену. Мне уже не хотелось крови, я устала от нее. Он упал рядом со своей тумбочкой и замер. Я накрыла его газетой и пошла дальше»11.
Все преступления, совершаемые Пантерой, описаны в романе с обилием анатомических подробностей: «Наконец она с шумом вобрала в себя воздух, видимо, приготовившись для решающего удара ногой, и я прыгнула на звук ее дыхания. И не промахнулась: моя ладонь полностью вошла во что-то мягкое и горячее, скорее всего в живот, распоров его ногтями-бритвами, и она дико закричала. Теперь она в буквальном смысле была у меня в руках. Полоснув свободной рукой по предполагаемому горлу, я лишила ее голоса – она смолкла и обмякла»12. Нередко Пантера одна вступает в противоборство сразу с группой преступников: «Теперь они сгрудились около меня и держали кто за что мог. Пора было начинать. С Егором было проще: я сразу попала единственной свободной рукой ему в оба глаза, и стальные объятия разжались, он завопил. Юркнув ему под ноги, чувствуя, что за другую руку меня держит Борис, а Виола вцепилась в волосы и молотит кулаком по голове, я снова резанула ногтями вокруг себя. Лезвия вошли в чью-то плоть, и Борис выпустил мою руку, как-то странно всхлипнув… Они опять облепили меня и начали рвать на части. И я закрутилась волчком, превратилась в крутящийся комок бритв, невидимый и смертоносный»13.
2. Романы, написанные по канонам классического детектива: расследование, круг подозреваемых, ложная версия, улики.
а) Политический детектив. У истоков политического детектива стоят романы Э. Тополя и Ф. Незнанского («Журналист для Брежнева» (1981), «Красная площадь» (1982)). Современный политический детектив также представлен именами этих авторов. Э. Тополь («Чужое лицо», «Кремлевская жена»), Ф. Незнанский («Ярмарка в Сокольниках», «Операция Фауст», «Заговор генералов», «Синдикат киллеров», «Первая версия»).
Сюда же с некоторыми оговорками можно отнести романы о деятельности и конкуренции спецслужб (КГБ, ФСБ, ГРУ): В. Суворов «Аквариум», Д. Корецкий «Пешка в большой игре», «Операция «Прикрытие», Ч. Абдулаев «Мрак под солнцем», Ч. Абдулаев «Лучше быть святым», Ч. Абдулаев «Выбери себе смерть» и др.
б) Детективно-психологический роман. В нем детективное повествование сочетается с элементами психологического романа, преобладает мощная лирическая струя. Такие детективы близки к мелодраме. К детективно-психологическим романам можно отнести некоторые романы А. Марининой («Стилист»), А. Малышевой («Мой муж маньяк?», «Зачем тебе алиби», «Отравленная жизнь»), П. Дашковой («Легкие шаги безумья», «Никто не заплачет»), В. Платовой («Хрустальная ловушка»).
в) Детективно-мистический роман, или роман-триллер. В реальный ход событий «вторгаются» иррациональные силы, которым в конце романа находится вполне реальное объяснение (В. Платова «Корабль призраков», «Купель дьявола», А. Маринина «Чужая маска»).
Особенностью современного детективно-мистического романа является то, что сверхъестественные события вплетены в сюжет произведения и выступают как «оппозиция» реальности, в которой происходят преступления. Другими словами, установка на ирреальность дает возможность добавить к аналитическим версиям раскрытия преступления еще одну, мистическую, то есть истолковывать происходящее как мистику, а не преступление. (Это является существенным отличием детективно-мистического романа от современных американских триллеров в духе Стивена Кинга и Дина Кунца). Так, например, в романе Виктории Платовой «Купель дьявола» (2000) картина известного художника «убивает» всех ее владельцев. Их смерть кажется загадочной и необъяснимой.
«– Что показало вскрытие? – строгим прозекторским голосом спросила я.
– Он умер от инфаркта. Таково было официальное заключение. Но я… Я знал, что картина убила его.
Быкадоров умер от инфаркта. Аркадий Аркадьевич Гольтман умер от инфаркта. – Ничего не скажешь, Дева Мария подвизается на неблагодарном поприще серийного убийцы»14. В финале романа выясняется, что убийца расчетливо использовал «мистику» в «сюжете» своих преступлений.
Почти также обстоит с «мистикой» и в другом романе В. Платовой «Корабль призраков» (1999). С корабля, на котором отправились в экзотическое путешествие «новые русские», таинственным образом исчезает капитан и весь экипаж корабля, а оставшиеся на борту туристы становятся свидетелями нескольких необъяснимых исчезновений и убийств. В финале романа выясняется, что в экзотический замысел организаторов круиза вторгается ряд настоящих преступлений: «Мы разрабатывали план этого круиза целый год. Такого еще никогда не было.. Целый год мы подбирали историю, расписывали каждый день… Каждый день путешествия по минутам. Это должно было быть так здорово. Немного страха, немного мистики, то, что делает ощущения такими острыми… То, что придает жизни аромат. Нас было десять человек – программисты, историки, психологи. Мы просчитали все. Все до мелочей… Экипаж покинул корабль тогда, когда и должен был покинуть. Это было оговорено в контракте… За ним специально прилетел вертолет…
– А для того, чтобы никто не слышал шума винта и никто не видел, как команда покидает корабль, вы подсыпали всем снотворное в выпивку.
– В самых щадящих дозах… Просто в самом конце круиза команда вернулась бы на борт, и мистическое путешествие было бы закончено… Шикарное ноу-хау…
– Да. – жестко сказала я. – Пять трупов. Шикарное ноу-хау.
Подбородок Романа мелко задрожал:
– Никто не виноват, что все вышло из-под контроля…»15.
Многие из произведений «массовой литературы» различны по своему художественному уровню: от откровенно слабых, стилистически блеклых, скроенных на скорую руку до вполне приемлемых. О первых можно было бы сказать словами героини романа В. Платовой: «Я обожала дамские детективы с их недалекой интрижкой и такими же недалекими, опереточными героинями. Эти героини обводили вокруг пальца целые подразделения ФСБ, укладывали в койку целые филиалы банков и в финале уезжали на роскошных “Роллс-Ройсах” с пачками конвертируемой валюты под сиденьем»16. Ко вторым стоит присмотреться внимательнее.
Итак, в чем же состоит феномен современной массовой литературы? Чем объясняется интерес читателя к ней? Стоит ли вообще рассматривать plup fiction17 как литературное явление? Попытаемся ответить на эти вопросы, рассмотрев подробнее некоторые из книг, которые, на наш взгляд, заслуживают более пристального внимания.
Так, романы В. Платовой «Эшафот забвения» (2000), «Корабль призраков» (1999), «Купель дьявола» (2000) написаны в жанре классического детектива. Действие разворачивается постепенно, автор медленно погружает читателя в атмосферу происходящего. Место действия, где разворачиваются сюжет произведений, почти всегда неординарное, экзотическое: съемочная площадка Мосфильма («Эшафот забвения»), зверобойный морской корабль («Корабль призраков»), фешенебельный горнолыжный курорт («Хрустальная ловушка»). Как правило, подробно излагается биография всех действующих лиц романа, описываются литературные, кинематографические и исторические пристрастия; художественное пространство романа насыщено реминисценциями из современных фильмов, популярных исторических и философских трактатов (Ф. Ницше, А. Шопенгауэр, З. Фрейд). Писательница делает временной срез, в котором, как в зеркале, отражается современная действительность. Марки машин и современного оружия, классика современного кинематографа, имена французских кутюрье, биографии современных актеров, режиссеров, музыкальные хиты, названия духов и сигарет, интерьеры ночных клубов, московских и петербургских магазинов – все эти детали тонко вплетены в художественную ткань романов. Перефразируя известную фразу Джойса («Если Дублин когда-нибудь исчезнет с лица земли, его можно будет восстановить по моему роману»), можно сказать, что о нашем времени можно будет когда-нибудь получить представление по этим романам.
Многие события, описываемые в романах Виктории Платовой, часто получают ироничную оценку, что, по Н. Фраю18, является одним из достоинств классического детектива. Оценка современной действительности в романах также, как правило, дается в ироническом, а иногда даже в саркастическом стиле. Так, портрет швейцара, стоящего у входа в ресторан, дан в гротескных тонах: «В роскошном холле “Попугая Флобера” меня встретил швейцар с лицом бойца отряда специального назначения, прошедшего все горячие точки, включая Абхазию и Приднестровье. Должно быть, и сейчас, при желании у него под униформой можно легко обнаружить установку “Град” Швейцар критически осмотрел мой затрепанный наряд:
– Чего надо?
– Метрдотеля, – лаконично ответила я.
– А Папу Римского? Топай отсюда»19.
В тех же тонах набросаны портреты представителей «нового времени»: «…Это был элитный кабак, где по вечерам собиралась дорогая публика. Холеные грузины, давно отошедшие от продажи мандарин и перескочившие на шоу-бизнес, молодые банкиры с лицами профессоров математики из Беркли; нефтяные царьки из северных провинций, страдающие зудом траты денег. Несколько легко узнаваемых телевизионных морд в обществе таких же узнаваемых супермоделей, похожих на изысканные торшеры, жены и любовницы в декольте и бриллиантах, с открытыми спинами и голыми руками, все, через одну женщины-вамп и рафинированные стервы»20.
Итак, литературный процесс конца 90-х годов ХХ века представляет собой сложный и неоднородный процесс, обширную нишу которого занимает «массовая литература». Большинство из произведений детективного жанра посвящено животрепещущим темам современной действительности и неравноценно по своим художественным достоинствам. В ряде романов (П. Дашкова, В. Платова, А. Маринина) изображение современности (криминальный мир) сочетается с канонами классического детектива. В стилистическом отношении книги этих авторов имеют определенные художественные достоинства: в них широко используется стилистическая дифференциация речи персонажей, обыгрываются значения многих слов и выражений.
Приведем несколько примеров из произведений В. Платовой. Оценка умственных способностей соперницы: «с мозгами тутового шелкопряда», «с мозгами фаршированной щуки»; «потасканный мозжечок», «позволяющая себе философствовать на темы Кафки и яблочных оладьев»; охранник – «дуболом», массовая культура: «тупоумные геройчики», «троянский конь маскульта, внедренный в непорочный соцлагерь», оценка психических эмоций героини: «улыбнулась сытой улыбкой нильского крокодила», «термоядерная женщина»; неравный брак: «у такого нежного лотоса и такой потрепанный кактус», комплимент мужчине: «таких мужиков как ты нужно клонировать». (Ср. «Хорошая книга – всегда продукт сотворчества автора с языком»21).
Безусловно, говоря о художественных достоинставах литературы, мы имеем в виду те позитивные тенденции, которые наметились в последнее время в отдельных произведениях детективного жанра. (С точки зрения классической литературы ХХ века, так сильно изменившей рельеф современной художественной прозы, эти “достоинства” имееют весьма относительный характер, хотя бы потому, что само понятие “литературное произведение” уже предполагает особую манеру письма, особую языковую организацию, т. е. стиль, которым написано произведение. (Ср.: «Вне стиля нет книги»22). Поэтому рассматривать “наличие стиля” в качестве достоинства это (применим здесь лингвистический термин) тавтология. Однако появление отдельных элементов и признаков стиля в таких произведениях уже само по себе явление знаменательное и заслуживает, как и сам феномен “массовой литературы”, внимания. Литературу подобного рода принято считать легкой, несерьезной. Причины популярности этого явления нужно искать в плоскости философии и социологии. Нам же, прежде всего, интересны художественные особенности этих произведений.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Термином «массовая литература» принято обозначать литературу бульварную, «низкую», которая, в отличие от серьёзной, утонченной, – «высокой литературы», поставлена на поток и рассчитана на «любого» самого невзыскательного читателя.
2. Тополь Э. Литературное покаяние // Тополь Э., Незнанский Ф. Журналист для Брежнева. М.: ЭКСМО, 1996. С. 398.
3. Там же. С. 425.
4. Лотман Ю. М. Массовая литература как историко-литературная проблема // Статьи и исследования: история русской прозы, теория литературы. СПб, 1999. С. 819.
5. Генис А. Мировая литература: круг мнений // Иностранная литература, 1998. №7. С. 249.
6. Н. Фрай так определяет классический детектив: «Тот факт, что мы живем в эпоху иронической литературы, во многом объясняет популярность детективного жанра… Детективная повесть начинается со времени Шерлока Холмса как интенсификация низкого мимесиса. В этом жанре внимание заостряется на деталях таким образом, что банальнейшие явления повседневной жизни превращаются в мистическое и роковое. Но по мере развития этот жанр все более начинает приближаться к ритуальной драме, где указательный палец общественного осуждения угрожающе движется, обводя “подозреваемых”, пока наконец не остановится на одном из них”. В дальнейшем, по мысли исследователя, происходит интеграция детектива с мелодрамой. См.: Фрай Н. Анатомия критики // Зарубежная эстетика и теория литературы ХΙХ – ХХ вв. Трактаты, статьи, эссе. М., Издательство Московского университета, 1987. С. 244.
7. Черкизов А. Малыш-убийца в кольце погони. Минск, 1999. С. 4.
8. Там же. С. 27.
9. Там же. С. 29
10. Корнилова Н. Пантера. Ярость и страсть. М., 1998. С. 62.
11. Корнилова Н. Пантера. М., 1998. С. 218.
12. Там же. С. 34.
13. Там же. С. 15.
14. Платова В. Купель дьявола. М., 2000. С. 14.
15. Платова В. Корабль призраков. М., 1999. С. 3.
16. Платова В. Купель дьявола. С. 97.
17. Бульварная литература.
18. Фрай Н. Анатомия критики. С. 245.
19. Платова В. Эшафот забвения. М., 2000. С. 32.
20. Там же. С. 33.
21. Генис А. Мировая литература… С. 247.
22. Мопассан Г. Гюстов Флобер // Ги де Мопассан. Полн. собр. соч. В 12 т. Т. 11. М., 1958. С. 235.