Сегодня уникальных пользователей: 1
за все время : 1
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
Лингвистика
К ВОПРОСУ О ЗАГАДОЧНЫХ ГЛОССАХ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ СПИСКОВ ПЯТИКНИЖИЯ

06.09.17.
К. В. БОНДАРЬ,
канд. филол. наук, исследователь русско-еврейских языковых и литературных контактов, научный сотрудник Тель-Авивского университета (Израиль)

Работа выполнена в Центре исследования еврейской диаспоры им. Гольдштейна-Горена Тель-Авивского университета, Израиль (The Goldstein-Goren Diaspora Research Center).

Изучение еврейско-славянских книжно-письменных контактов в позднее средневековье (поддержанное на этом этапе Центром исследования диаспоры Тель-Авивского университета) предполагает обращение к памятникам-свидетелям этих контактов. Одним из самых малоизученных и перспективных направлений работы представляется анализ текстов славянской Библии, испытавших влияние еврейской традиции перевода и толкований. Явление это известно достаточно давно, и первым, кто обратил на него внимание, был А. В. Горский («О славянском переводе Пятикнижия Моисеева, исправленном в XV в. по еврейскому тексту», Прибавления к творениям Св. Отцев. 1860. Ч. 19, кн. 1, С. 134-168). Затем, в эпоху подъема русской библеистики, его исследовал А. В. Михайлов, подготовивший научное издание Книги Бытия («Книга Бытия пророка Моисея в древнеславянском переводе», Варшава, 1900-1908). План научного изучения и издания славянской Библии в свое время не был осуществлен по объективным причинам, а к изучению глосс обратились только в 90-е гг.: А. А. Пичхадзе исследовала текст Книги Исход, опубликовав статью «К истории четьего текста славянского Восьмикнижия» (Евреи и славяне, Т. 3, Иерусалим, 1995), с небольшими изменениями вышедшую также в ТОДРЛ (Т. 49, 1996); А. А. Алексеев посвятил им раздел в «Текстологии славянской Библии» (1999), а затем коснулся проблемы глосс в статье о результатах и перспективах исследования русско-еврейских литературных связей Киевской эпохи (Кенааниты, 2014). Недавние работы принадлежат коллеге А. И. Грищенко. Очевиден огромный исследовательский потенциал материала.
Речь идет о текстах Священного Писания четьего типа, который вместе с толковым и служебным составляет типологию средневековой библейской рукописной традиции, до появления единого корпуса библейских книг. Само понятие «четьего» типа подразумевает полные тексты соответствующих книг, предназначенных для внецерковного (келейного) чтения в практике т. н. уставных чтений, которые представлены помимо этого житиями, проповедями, новозаветными текстами.
Четьи тексты бытовали в сборниках, куда могли входить и небиблейские книги, и представляли в основном (в объеме ветхозаветного материала) две разновидности: Восьмикнижие и Царства. Восьмикнижие включает Пятикнижие с добавлением Иисуса Навина, Судей и Руфи; вторая разновидность сборника объединяла 4 Книги Царств. В отличие от южных славян, наследовавших византийскую традицию, в Древней Руси исторические книги Ветхого завета членились иначе: на Пятикнижие и Царства (в последний сборник входили и остальные книги Восьмикнижия, и собственно Царства, а порой и Есфирь, которая в южнославянской письменности не была известна). Распространение ветхозаветных книг четьего типа особенно расширилось у славян в XV в., когда у книжников возрос интерес к данному типу текстов вообще, после перехода к Иерусалимскому богослужебному уставу, что предусматривает использование не специальных литургических композиций (паримейник и апракос), а обычных полных библейских текстов с литургической разметкой.
Именно восточнославянские Пятикнижия привлекают внимание исследователей иудеославики как материал для наблюдений над характером влияния на славянскую традицию еврейской религиозной практики и экзегезы.

Полностью с текстом статьи можно ознакомиться здесь: СКАЧАТЬ