Сегодня уникальных пользователей: 324
за все время : 2828443
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
Научный раздел
АГИОГРАФИЧЕСКОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ В СРАВНИТЕЛЬНОМ АСПЕКТЕ

02.10.17.

К. В. БОНДАРЬ,
канд. филол. наук, исследователь русско-еврейских языковых и литературных контактов, научный сотрудник Тель-Авивского университета (Израиль)

Статья опубликована: Агиографическое повествование об исцелении в сравнительном аспекте // Наукові записки ХНПУ ім. Г. С. Сковороди. Серія літературознавство. – Вип. 4 (64). – Ч. 2. – Х., 2010. – С. 161-166.

Выдающийся фольклорист ХХ века, профессор Еврейского университета в Иерусалиме Дов Ной (1920 – 2013), много сделавший для изучения устной культуры Восточной Европы и Ближнего Востока, обратил внимание на «истории об исцелении» и выделил их в особый жанр еврейской и христианской книжности первых веков нашей эры [9, c. 126]. Согласно его концепции, происхождение этих историй устное, а затем они проникают в письменную традицию [9, с. 126]. Истории об исцелении, как часть более широкой группы историй о чудесах, подобно другим типам нарратива, проходят стадии развития и трансформации. Будучи зафиксированы в памятниках III – VI вв., они отражают этапы своей дописьменной истории [9, с. 127]. «Чисто еврейские» истории об исцелении (по определению Д. Ноя), связанные с представлениями фарисейского мейнстрима послехрамового периода, соседствуют с «сектантскими», т. е., в данном контексте, христианскими.
Истории об исцелениях в Талмуде и мидрашах создавались и передавались параллельно с новозаветными (евангельскими) историями. Собственно евангельские чудеса – генерализация более частных описаний чудесного выздоровления – раньше талмудических и мидрашистских историй фиксируются в книжности. В соответствии с этим, отмечаются черты полемичности в агадических историях, обращенных к текстам конкурирующей традиции. Таким образом, истории об исцелениях в Новом завете и аморайской литературе, хотя и сохраняют отдаленность друг от друга и развиваются самостоятельно, имеют общий напряженно-полемический контекст. В то же время более поздние произведения житийной литературы ориентируются на подражание, заимствование из новозаветных историй их особенностей и формируют на этой основе собственную поэтику. Далее

«ЖИВУ СНАМИ О ВАС И СТИХАМИ К ВАМ…»: МАРИНА ЦВЕТАЕВА И КОНСТАНТИН РОДЗЕВИЧ

19.09.17.
О. В. КОЗОРОГ,
канд. филол. наук, доцент Харьковского национального педагогического университета им. Сковороды

Из статьи:
“«Чехия осталась у меня в памяти как один синий день, и одна – туманная ночь. Бесконечно люблю Чехию»1, – писала Марина Цветаева Анне Тесковой из Парижа. Воспоминания о своей жизни в Праге преследовали Марину Цветаеву, как память о золотом – веке: «С щемящей нежностью вспоминаю Прагу… Ни один город мне так не врастал в сердце!»2, – отмечала Цветаева в другом письме, обращенном к Анне Тесковой.
Из семнадцати лет, прожитых Цветаевой в эмиграции, на Чехию приходится три года и три месяца. «Прага! Прага! Никогда не рвалась из нее и всегда в нее рвусь…»3.
Из огромного литературного наследия Марины Цветаевой на пражский период ее жизни приходится едва ли не половина (Сто тридцать девять стихотворений написала Цветаева в Чехии: в среднем по одному стихотворению в неделю).”

Полностью с текстом статьи можно ознакомиться здесь: СКАЧАТЬ

К ВОПРОСУ О ЗАГАДОЧНЫХ ГЛОССАХ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ СПИСКОВ ПЯТИКНИЖИЯ

06.09.17.
К. В. БОНДАРЬ,
канд. филол. наук, исследователь русско-еврейских языковых и литературных контактов, научный сотрудник Тель-Авивского университета (Израиль)

Работа выполнена в Центре исследования еврейской диаспоры им. Гольдштейна-Горена Тель-Авивского университета, Израиль (The Goldstein-Goren Diaspora Research Center).

Изучение еврейско-славянских книжно-письменных контактов в позднее средневековье (поддержанное на этом этапе Центром исследования диаспоры Тель-Авивского университета) предполагает обращение к памятникам-свидетелям этих контактов. Одним из самых малоизученных и перспективных направлений работы представляется анализ текстов славянской Библии, испытавших влияние еврейской традиции перевода и толкований. Явление это известно достаточно давно, и первым, кто обратил на него внимание, был А. В. Горский («О славянском переводе Пятикнижия Моисеева, исправленном в XV в. по еврейскому тексту», Прибавления к творениям Св. Отцев. 1860. Ч. 19, кн. 1, С. 134-168). Затем, в эпоху подъема русской библеистики, его исследовал А. В. Михайлов, подготовивший научное издание Книги Бытия («Книга Бытия пророка Моисея в древнеславянском переводе», Варшава, 1900-1908). План научного изучения и издания славянской Библии в свое время не был осуществлен по объективным причинам, а к изучению глосс обратились только в 90-е гг.: А. А. Пичхадзе исследовала текст Книги Исход, опубликовав статью «К истории четьего текста славянского Восьмикнижия» (Евреи и славяне, Т. 3, Иерусалим, 1995), с небольшими изменениями вышедшую также в ТОДРЛ (Т. 49, 1996); А. А. Алексеев посвятил им раздел в «Текстологии славянской Библии» (1999), а затем коснулся проблемы глосс в статье о результатах и перспективах исследования русско-еврейских литературных связей Киевской эпохи (Кенааниты, 2014). Недавние работы принадлежат коллеге А. И. Грищенко. Очевиден огромный исследовательский потенциал материала.
Далее

КОМПОЗИТЫ И СЛОЖНОСОКРАЩЕННЫЕ СЛОВА: О СМЕЖНОСТИ ЯВЛЕНИЙ

22.08.17.
Теркулов В.И., доктор филол. наук, профессор

Цель предлагаемой статьи состоит в сопоставлении универбали-зационной композиции / квазикомпозиции и аббревиации / квазиа-ббревиации и в определении их места в словообразовательной си-стеме языка.
Как это видно из предыдущего предложения, мы предполагаем, что не для всех типов сложных слов сопоставление с аббревиатурами значимо и необходимо. За его пределами вполне закономерно долж-ны остаться деривационные композиты, которые имеют мутацион-ную природу и семантически не тождественны производящим слово-сочетаниям, не могут свободно взаимозаменяться с ними в текстах, что коренным образом отличает их от аббревиатур, находящихся со словообразовательно связанными с ними словосочетаниями в эквива-лентных отношениях. Деривационным композитом является, напри-мер, слово легкоатлет, образованное от легкая атлетика и вклю-чающее в свою семантику не только значение производящего слово-сочетания, но и «привносимую извне» формантную (мутационную) семантику «лица».
В одном ряду с аббревиатурами могут рассматриваться только универбализационные композиты, которые образовываются в ре-зультате предельной лексической конденсации (универбализации) словосочетания в слово, продуцирующей функционально-семантическую текстовую эквивалентность производящей и произ-водной единиц (нагреватель воды = водонагреватель, местожи-тельство = место жительства2 и под.). Напомним, что аббревиатуры тоже возникают в результате универбализации и тоже находятся в отношениях функционально-семантической эквивалентности с про-изводящими словосочетаниями (экобезопасность = экологическая безопасность, культработник = работник культуры и под.).

Полностью с текстом статьи можно ознакомиться здесь: СКАЧАТЬ