Сегодня уникальных пользователей: 260
за все время : 2706799
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
Научный раздел
Тадевосян Тадевос. Гребень для волос и искательницы вшей

23.07.17.
Статья опубликована: Язык и литература в контексте межкультурной коммуникации. Материалы научной конференции. / МОН Республики Армения, Ванадзорский госуниверситет. – Ванадзор: Издательский дом СИМ, 2016. – С. 503-511.

Ключевые слова: вошь, вычесывание вшей, гребень, мифологические конструкции, народная медицина, расчесывание волос, русалка, русские поверья.
Из статьи: “Гребень в мифологических конструкциях выступает как женский эротический символ и магический талисман. Нередко гребни увенчивали изображением птицы как женского начала. Новорожденным девочкам пуповину перерезали через гребень, а уже взрослые девушки прятали его от посторонних, так как с помощью гребня можно было навести порчу. Отголоски этих представлений встречаются в русском фольклоре: колдунья, используя гребень, наводила злые чары на Финиста Ясна-Сокола. Но в то же время гребень помогает герою русских сказок спастись от погони: он бросает его за спину, и сразу позади него вырастает густой непроходимый лес. Впрочем, как отмечает Н. Гаген-Торн: «Гребень является магическим предметом не сам по себе, но благодаря связи с волосами, которые он замещает собою и от которых получает силу» [1, 82].
Волосы – средоточие жизненных сил человека, а расчесывание волос становится магическим обрядом. По представлениям армян Нового Нахичевана, существует особый вид женских демонов – цови-мар (букв. «морская змея» – ‘мар’ по-персидски ‘змея’). Это живущие в воде женщины с длинными волосами, в которых заключена магическая сила. Если постричь цови-маров, они потеряют свое могущество и будут служить людям [2, 53]. В славянском фольклоре расчесывание волос является основной функцией русалок, мавок, водяниц, шишиг, вил, самовил и других водных духов, связанных с божествами плодородия или с культом девушек-утопленниц. Часто русалка расчесывается близ того места, где должен утонуть человек. Мавки, выходя на берег, чтобы расчесать волосы, просят гребень у путников: если дать, то потом надо его выбросить, иначе облысеешь, а если не дать, то мавки доведут щекоткой до смерти. Но ни в коем случае нельзя похищать гребень: русалка преследует укравшего человека до конца жизни. В преданиях о водянице говорится, что она «чешет волосы гребнем, который затем подбирают рыбаки. Из-за этого у них путается невод» [3, 56].
Гребень – символ дождя и лучей солнца – становится своеобразным орудием мести в руках русалок. Причесывая волосы, своим пением и красотой они увлекают мужчин и уносят в подводное царство, откуда те больше не возвращаются. Гребень русалок, как правило, из рыбьих костей, хотя встречаются также золотые и медные расчески. Ср. с аккадской женщиной-демоном Ламашту, чьим атрибутом был гребень, а также с демоном-вампиром Ламией, атрибутом которой был золотой гребень.”

Полностью с текстом статьи можно ознакомиться здесь: СКАЧАТЬ

О. В. КОЗОРОГ. КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ

23.07.17.
О. В. КОЗОРОГ,
канд. филол. наук, доцент Харьковского национального педагогического университета имени Г. С. Сковороды

КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ

Все другие сочинения до такой степени
заслонены моими детскими сказками, что в
представлении многих читателей я, кроме
«Мойдодыров» и «Мух-Цокотух», вообще
ничего не писал.
Корней Чуковский

Имя Чуковского настолько прочно вошло в историю литературы, что без него сегодня ни на минуту нельзя представить литературный процесс ХХ века. В 2016 году исполнилось сто лет с тех пор, как появился «Крокодил» – первая сказка Чуковского для детей, своеобразная точка отсчета, с которой «дедушка Корней» стал постепенно всходить на трон патриарха детской литературы. Не так давно вышло пятнадцатитомное собрание сочинений писателя. В 2007 году в серии ЖЗЛ появилась книга Ирины Лукьяновой с подробной биографией Корнея Ивановича, в которой творчество писателя рассматривается не только с позиций детской литературы, а представлено на широком историко-литературном фоне советской литературы ХХ столетия.
И все же, для современного читателя имя Чуковского ассоциируется, прежде всего, с его произведениями для детей. Некоторые продвинутые читатели знают об исследованиях Чуковским лирики Некрасова, другие, возможно, держали в руках книгу «От двух до пяти», в которой автор не только подробно исследует язык детей, рассуждая о врожденной лингвистической интуиции каждого ребёнка, но и приводит примеры «лепых нелепиц», почерпнутых писателем непосредственно из разговоров с детьми. Однако каковы бы ни были представления современного читателя о Чуковском, следует отметить, что в литературе двадцатого столетия фигура писателя занимает значительное место.
В данной статье нам хотелось бы посмотреть на автора «Мойдодыра» и «Доктора Айболита» не привычными глазами детей, замирающих от восторга при виде его высокой нескладной фигуры на фоне литературных костров в Переделкино, где он неоднократно читал детям свои произведения, а они с удовольствием водили хороводы вокруг костра и слушали своего любимого сказочника1, а с позиций истории русской литературы ХХ века.
Далее

МАССОВАЯ ЛИТЕРАТУРА КОНЦА 90-Х ГОДОВ ХХ СТОЛЕТЬЯ КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

21.07.17.
О. В. КОЗОРОГ,
канд. филол. наук, доцент Харьковского национального педагогического университета им. Сковороды

…массовая литература не может быть явлением однородным.
Ю. Лотман

Современная массовая литература1, получившая довольно большое распространение в девяностые годы прошлого века на территории всего постсоветского пространства, составляет обширный пласт «новой» литературы и пользуется огромным читательским интересом среди различных социальных слоев населения. Тиражи произведений А. Марининой, Э. Тополя, Ф. Незнанского, П. Дашковой, Н. Корниловой, Д. Донцовой, а также огромного количества других авторов, работающих в детективном и авантюрно-приключенческом жанре, исчисляются десятками тысяч экземпляров и нередко издаются одновременно параллельно сразу несколькими различными коммерческими издательствами.
Еще каких-нибудь четверть века назад в стране «Железного занавеса» публикация литературных произведений на подобную тематику была просто немыслима. Вспомнить хотя бы интерес к первым политическим детективам на «апокрифическую» тематику Эдуарда Тополя и Фридриха Незнанского (романы «Журналист для Брежнева» (1981), «Красная площадь» (1982)).
Далее

К ВОПРОСУ О СПЕЦИФИКЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ СТАРООБРЯДЧЕСТВА В РУССКОЙ ЭМИГРАНТСКОЙ ПРОЗЕ «ПЕРВОЙ ВОЛНЫ»

18.07.17.
Статья опубликована: «Русский язык и литература: проблемы изучения и преподавания: Сборник научных трудов под общ. ред. Л. А. Кудрявцевой». – К., 2014. Выпуск 8. С 285 – 291.

УДК 811.161.1’336
Е. В. Хинкиладзе, канд. филол. наук, доц.
Национальный аэрокосмический университет им. Н. Е. Жуковского «Харьковский Авиационный Институт», Харьков

В статье осмысляется специфика изображения старообрядчества в романах Г. Гребенщикова и В. Крымова. Обращено внимание на идеализацию этого слоя русского общества в «Братьях Чураевых» Г. Гребенщикова и развенчание его устоев в «Сидоровом ученье» В. Крымова. Если для Г. Гребенщикова – это основа русской жизни, разрушение которой приводит к крушению самой России, то для В. Крымова старообрядчество – средоточие порока и суеверий, избавление из которых делает человека свободнее. Г. Гребенщиков создает «идиллический» хронотоп, в котором время не движется, а пространство ограничено пределами имения, где живут и трудятся крепкие и счастливые люди. У В. Крымова создан хронотоп «натуралистический», во многом объяснимый «памятью» жанра плутовского романа (М. Бахтин): герой перемещается по разным социальным слоям, проходя науку стяжательства и обмана. В «Сидоровом ученье» тщательно описан старообрядческий быт, традиции, суеверия. Оба писателя посвящают свои произведения прошлому России, однако видят его по-разному.
Ключевые слова: проза русского Зарубежья, массовая литература, «этнографический» роман, «память» жанра плутовского романа, старообрядчество.
Далее