Сегодня уникальных пользователей: 0
за все время :
МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:
Новости
Л.Ф. Фомина, Г.С. Яроцкая. «АЗБУЧНЫЕ» ИДИОМЫ: ОПЫТ КОГНИТИВНО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

06.04.2021.
Исследование когнитивно-культурологического аспекта семантики «азбучных» идиом позволяет выделить концептуальный характер заложенной в них информации. Анализируемые ФЕ представляют тот элемент функционально-семантической парадигмы концепта ‘знание’, который связан, главным образом, с начальным, элементарным знанием.
Ключевые слова: фразеология, русский язык, украинский язык, кириллица, когнитивно-процессуальная модель идиомы.
Перевод исследования идиом в русло когнитивистики и лингвокультурологии обусловлен новым взглядом на фразеологизмы как на языковой знак, передающий информацию, и знак, хранящий и воспроизводящий культурные установки народа. Это и есть та методологическая база, на которой выросло новое понимание идиомы в плане её когнитивных и культурологических характеристик.
В создании интерпретационной модели значения идиомы, а также в разработке её когнитивно-процессуального описания мы будем исходить из постулата, сформулированного В.Н. Телия: “система образов, закреплённых во фразеологическом составе языка, служит своего рода «нишей» для кумуляции мировидения и так или иначе связана с материальной, социальной или духовной культурой данной языковой общности, а потому может свидетельствовать о её культурно-национальном опыте и традициях” [9: 215]. Принципы когнитивного анализа идиомы включают в себя различные блоки информации: денотативный, оценочный, мотивационный (соотнесённый с внутренней формой языкового знака), эмотивный, – каждый из которых воспринимается и интерпретируется на фоне знаний, которыми владеет носитель языка – говорящий и слушающий.
Значение идиомы может быть представлено как информационный текст, различные смыслы которого проходят “сквозь фильтр ментальности” говорящего и слушающего, интерпретируются в пространстве социального и культурного знания, активируемого субъектом речи в момент общения. В результате данной интерпретации формируется оценочное содержание идиомы, имеющее языковой статус. С когнитивной точки зрения, другая сторона – экспрессивность ФЕ – при каждом воспроизведении в речи складывается заново. Она зависит от социального и индивидуального опыта коммуникантов, их ценностных ориентиров, приоритетов, культурных установок и коммуникативной интенции. Таким образом, если денотативная информация – это смысл идиомы, то интерпретация денотативной информации, её оценка с позиций ценностной картины мира, её коннотативно-культурологическая функция находятся в прямой зависимости от культурно-языковой компетенции адресанта и адресата.
Известно, что коннотативно-образный компонент фразеологизма составляют лексические единицы, слова. Однако и графические образы, буквы, трансформированные в слова, нередко оказываются тем языковым знаком, который способен выступить в роли образно мотивированного средства вторичной номинации. Именно такие ФЕ, в состав которых входят названия букв церковно-славянской, русской азбуки (кириллицы), явились объектом нашего исследования, цель которого – когнитивно-культурологический анализ “азбучных” идиом в русском и украинском языках.
Материалом исследования явились ФЕ русского языка, извлечённые из «Фразеологического словаря русского литературного языка» (сост. А.И.Фёдоров), и ФЕ украинского языка, обнаруженные во «Фразеологічному словнику української мови” и в ряде других источников.
Нам известна одна работа, в отдельном параграфе которой описываются некоторые из рассматриваемых нами ФЕ с точки зрения семантической слитности компонентов. Это монография Р.Н.Попова «Фразеологизмы современного русского языка с архаичными значениями и формами слов» [4]. Есть также популярная книга Л.Успенского «По закону буквы», посвящённая вопросам происхождения и истории русского алфавита. В этой книге отмечены устойчивые сочетания, содержащие среди своих компонентов наименования букв славянской азбуки [10]. Во многих других работах по фразеологии рассматриваются в той или иной связи лишь отдельные фразеологизмы названной группы.
Все фразеологизмы, содержащие в своей структуре компонент “название букв”, относятся к единицам, в которых культурно-значимая информация воплощена в денотативном компоненте значения. Культурно-национальные традиции русского и украинского народов, прошедших многовековой совместный исторический путь, языки которых восходят к общему древнерусскому языку, как показывает исследованный пласт фразеологии, во многом совпадают.
В качестве примера когнитивно-культурологического описания обратимся к идиоме СТАВИТЬ ТОЧКИ НАД І. Оно предстаёт в виде следующего поэтапно разворачивающегося текста, который включает в себя различные типы информации:
1. Денотативная информация (Д): кто-то доводит начатое дело до конца, уточняет все детали, подробности, ничего не оставляет невыясненным. Интерпретация Д (ИД): при восприятии Д исходить из социально-культурных установок типа: “Нужно все дела доводить до конца”, “Всё должно быть чётким, ясным”.
2. Оценочная информация (О): позитивное отношение к происходящему, сформированное в результате социально-культурной интерпретации Д.
3. Мотивационная информация, или внутренняя форма идиомы (М) – образ-картинка: происходит воображаемое на мгновение отождествление субъекта Д с неким человеком, расставляющим точки над буквой і в завершённом, написанном тексте.
4. Эмотивная информация (Э): одобрение происходящего (Д), воспринятого сквозь призму образа идиомы (М) и уважение к субъекту Д, возникшее в результате культурной интерпретации М.
Оценочное отношение к субъекту Д формируется поэтапно: сначала происходит мгновенное “буквальное” прочтение идиомы (М), затем в процессе интерпретации “включается” культурная установка говорящего и слушающего, или то выводное знание, которое обусловлено культурной компетенцией коммуникантов: следует во избежание неясности и двусмысленности выяснить все детали, подробности и т.д. Согласие в данных культурных установках, ориентирах, системе ценностей говорящего и слушающего является залогом их коммуникативного успеха.
Известно, что фразеологизм СТАВИТЬ ТОЧКИ НАД І является калькой французского выражения mettre les points sur les I. В тексте, написанном от руки латинской графикой, следовало в конце расставить точки над і во избежание двусмысленностей и неясностей [11: 275; 12: 114]. Эта французская ФЕ была легко калькирована русским языком, в котором вплоть до реформы 1917-1918гг. существовало “і десятеричное”, доныне входящее в графическую систему украинского языка. Написание і с точкой, отсутствующее в современном русском языке, тем не менее, сохраняется в виде некоторого концептуального знания, которое служит интерпретационной зоной при восприятии идиомы. Главная концептуальная составляющая смысла этой идиомы – ‘завершённость какого-либо действия’.
Структура фразеологизма постепенно расширилась: в русском и украинском языках он употребляется с местоимением все (всі), подчёркивающим необходимость выяснить абсолютно все детали до конца.
Очевидно, более поздней трансформацией фразеологизма является употребление формы единственного числа СТАВИТЬ ТОЧКУ НАД И (ставити/поставити крапку над І) в результате контаминации с другим устойчивым выражением – СТАВИТЬ ТОЧКУ НА КОМ/ЧЁМ (укр. Ставити крапку <переважно в розмові>). Вариативность идиомы коснулась и предлога, и в русском литературном языке встречается ставить точки на и [8: 392].
Трансформация структуры идиомы и расширение её семантики свидетельствует об ослаблении для современного носителя русского и украинского языков мотивационного компонента информации, поскольку в объективной действительности отсутствует соответствующая прототипическая ситуация.
Денотативная информация, представленная в рассматриваемом круге идиом, разумеется, различна и опирается, главным образом, на следующие экстралингвистические параметры: 1) место буквы в алфавите; 2) определённый порядок следования букв; 3) сложность написания слова с данной буквой; 4) зрительный образ буквы.
Идиомы, отражающие первичную семантику ‘место буквы в алфавите’, связаны прежде всего с буквой аз, символически обозначающей самое простое, первичное знание: начать с азов, укр. з азів починати, почати; отсутствие элементарного знания передаётся фразеосочетаниями: русск. Аза в глаза; ни аза (в глаза), укр. ні аза. Данные фразеосочетания появились в русском литературном языке XVIII в. Не знать (не смыслить), ни (и) аза (аз) в глаза (в глаз):
1) ‘не знать грамоты, быть полным неучем’;
2) в чём, чего. ‘Не знать, не понимать’ ничего в каком-либо деле [11].
С семантикой ‘первоначальная грамота, начальное школьное обучение’ известна идиома АЗЫ ДА БУКИ. В современном русском языке значение простоты и ясности передаётся фразеологизмом КАК А и Б.
Первая буква аз в сочетании со второй, буки, выступают в качестве метафоры элементарного знания и образованности, но и сама азбука является метафорой такого знания: с азбуки (начать), азбучная истина – ‘то, что всем хорошо известно, неоспоримо’(укр. прописна, азбучна істина).
Значимой точкой для формирования “буквенной” фразеологии являются не только начальные графемы алфавита, но и её конечные, последние буквы. Лексические компоненты идиом «названия первой и последней буквы алфавита» играют роль материальных экспонентов знака, обладающих совместной знаковой функцией: ‘выражение логического порядка, последовательности’, ‘начало и конец чего-либо’. Таковы эллинизмы альфа и омега, от альфы до омеги, укр. від альфи до омеги; русско-церковнославянские от аза до ижицы, от а до ижицы, латинизм от а до зет (зафиксирован в МАС), укр.від а до зет; современные от а до я, укр. від а до я. Переносное значение ижицы, последней буквы в церковнославянской азбуке, отмечено в XVII в.: Юсъ да ижица дЂлу конец ближитца [6: 91].
На основе третьего внеязыкового параметра «сложность написания слова с данной буквой» возникло несколько фразеосочетаний, связанных прежде всего с буквой ять: русск. и укр. На ять; русск. писать собаку через ять.
Фразеологизм на ять имеет в обоих языках следующие значения:
1. О ком-либо, чём-либо очень хорошем, прекрасном по своим качествам.
2. Знать, сделать что-либо очень хорошо, отлично.
Положительная коннотация, заложенная в семантике идиомы, мотивирована денотативной информацией о том, что школярам, семинаристам необходимо было заучивать слова с ять и что высокий уровень грамотности определялся именно знанием тех слов и грамматических форм, в которых писалась эта графема. В.И.Даль пишет: “Смысл и значение буквы этой до того утрачено, что правописанье чрез неё уже стало шатко, и прибегали для установленья правила то к малорусскому языку, то к особому списку слов” [2: 659].
Та же мотивация, но с противоположным вектором, вызвала к жизни шутливый, иронический фразеологизм писать собаку (корову) через ять – быть совершенно неграмотным. Отрицательная коннотация данной идиомы опирается на тот культурный факт, что в словах собака и корова негде написать Ђ, а значит, идиома имеет и более обобщённый смысл: ‘делать ошибки там, где их сделать логически невозможно’.
В.И.Даль фиксирует фразеологизм строить юсы – создавать преграды в виде “лукавых судейских крючков и ловушек”[3]. Во фразеологическом значении сфокусировались здесь, возможно, два аспекта: знание о месте написания в слове юсов ( и , и ) является не просто признаком грамотности человека, но и тем запредельным знанием, которое чрезвычайно трудно постичь. Во-вторых, вектором в развитии семантики в сторону юриспруденции и судопроизводства явилось латинское jus «право».
Таким образом, трудности орфографического характера стали образами, послужившими мотивационной базой для формирования ряда «азбучных» идиом.
И, наконец, четвёртая группа – ФЕ, мотивированные зрительным образом буквы. Она довольно значительна: русск. Стоять фертом, укр. Братися/взятися фертом в (попід) боки; русск. Выписывать (ногами) мыслете, писать мыслете, укр. Писати/виписувати мисліте; русск. Прописать ижицу, укр. Прописати іжицю, русск. Ставить покоем.
В украинском братися/взятися фертом в (попід) боки – «приймати позу самовдоволеного, виявляючи пиху, зазнайство [20: I,58], а также вариация на ту же тему руки фертом (або хвертом) – ‘хто-небудь має самовдоволений, розв’язаний, нахабний вигляд’ (прийнявши позу фертом, взявшись у боки) [20: II,771] имеют статус самостоятельных фразеологизмов, будучи помещёнными во фразеологическом словаре в виде отдельных словарных статей. Переносное значение слов ферт, фертом (стоять, ходить, подбочениться, держать руки и т.д.) связано с характерным графическим образом буквы Ф; заметим, что семы ‘самодовольство’, ‘развязность’ нередко входят в его семему.
Чрезвычайно интересен фразеологизм, основанный на зрительном образе буквы М – мыслете, укр.мисліте. Писать, выписывать <ногами> мыслете – ‘идти нетвёрдой, заплетающейся походкой, будучи пьяным’. Зигзагообразная конфигурация литеры М ассоциировалась в сознании прототипического носителя русского и украинского языков с неровной, волнистой дорожкой, проделываемой хмельным человеком.
Ижица, по форме напоминавшая римскую цифру V (пять), стала опорным компонентом денотативного смысла фразеологизма прописать ижицу кому-либо – ‘жестоко наказать, проучить кого-либо’. В старой школе, где применялись телесные наказания, следы от порки часто напоминали по форме ижицу [12: 119], что и стало прототипической ситуацией, легшей в основу образной семантики фразеологизма, способствовавшей семантическому сдвигу в обеих лексемах. Интересно, что сформировавшееся внутри фразеологизма значение глагола прописать пережило «семантическую конденсацию», то есть стало в современном русском языке самостоятельным, эквивалентным семантике всей ФЕ, как мы полагаем, в связи с переходом «ижицы» в разряд историзмов. Значение глагола прописать с пометой прост(оречное) зафиксировано в МАС: «наказать кого-либо за что-либо строгим выговором и телесно».
ФЕ ставить покоем связано с названием буквы П (покой) в церковнославянской азбуке. Во фразеологических словарях оно не зафиксировано, рассмотрено только в книге Льва Успенского «По закону буквы». В МАС и БАС отмечено лишь наречие покоем – «в виде буквы П» [9: 247], [12: 9, стб. 876]. Однако ограниченный круг глагольной сочетаемости с этим наречием, вхождение в этот круг слов определённого семантического класса (стоять, ставить, располагать, строиться, в строю) позволяет считать его фразеологизмом. Налицо синтагматическая связанность компонентов – «переносное значение, ограниченное одной или несколькими лексемами [6: 21]. Представляется, что первоначально сочетания ставить, располагать покоем обладали свободной связью между значениями, или, по определению Ю.Д.Апресяна, «регулярной продуктивной полисемией» [1: 26]. Однако изменившаяся культурная ситуация нарушила семантические связи. Для нашего современника, не обладающего соответствующей культурной компетенцией, остаётся абсолютно непонятным ФЕ ставить покоем без специального комментария, контекста.
Из сказанного выше следует, что «культурное знание», заключённое в «азбучных» идиомах, сформировалось в той социальной среде, для которой информация о месте, форме, правилах употребления соответствующей буквы кириллического алфавита было привычным, обыденным. Изменение экстралингвистического культурного контекста изменило и лингвистический статус идиом: из общепонятных, общеупотребительных они перешли в забытые или устаревшие, на их месте появились новые аналоги: от А до Я, как А и Б – или укоренили свои позиции заимствованные: альфа и омега, от альфы до омеги, от йоты до йоты, ни на йоту, ни йоты.
Комплексное (экстралингвистическое и лингвистическое) осмысление информации, закодированной в рассматриваемых фразеологизмах, позволяет сделать вывод о том, что они являются средствами, формировавшими в языке концепт «знание». Его проявление – знания (мн.ч.) – могут быть глубокими, основательными (альфа и омега, на ять), примитивными, элементарными (как А и Б, (начать) с азов, с азбуки) или отсутствовать вообще (ни аза, аза не знать), однако в большинстве случаев, исключая, пожалуй, «графические» идиомы, вторичные значения свидетельствуют об их связи с функционально-семантической парадигмой концепта «знание».
Оценочная информация рассматриваемого круга идиом располагается на оси хорошо/плохо, или положительная/ отрицательная оценка описываемой фразеологизмом конситуации с позиции говорящего. Среди ФЕ с компонентом «название буквы кириллицы» преобладают единицы с отрицательной коннотацией: с положительной коннотацией – от аза до ижицы, от а до ижицы, от А до Я, твёрдое слово, на ять, как А и Б; с отрицательной коннотацией: с азов, с азбуки, азы до буки, прописать ижицу, стоять фертом, строить юсы, выписывать мыслете, аза в глаза, ни аза, аза не знать. Аналогичным образом коннотируют украинские эквиваленты представленных русских ФЕ.
Исследование фразеологических единиц, содержащих в своей структуре компонент «название буквы кириллического алфавита», позволяет сделать ряд кратких выводов когнитивно-культурологического плана.
1. Рассмотренные идиомы являются национально маркированными знаками, способными сохранять и транслировать культурную информацию о номинации ряда букв в досоветский период развития русского и украинского языков.
2. Они являются конституентами, формирующими парадигматическую систему концептуальной модели «человек» – «знание» в обыденном узусе.
3. Концепт «знание» представлен в данных фразеосочетаниях, главным образом, как знания элементарные, начальные, поскольку и сама азбука – первый шаг постижения и упорядочения знаний об окружающей действительности во всей её сложности и многоплановости.
4. Когнитивно-культурологическое направление во фразеологии имеет не только свою теоретическую перспективу в разработке методологии, но и возможность верификации – соотнесения когнитивно-процессуальных моделей, построенных в теории, с тем, как воспроизводят и воспринимают идиому носители данного языка и культуры.

1. Апресян Ю.Д. О свободных и фразеологических связях внутри слова, словосочетания и словообразовательного типа // Вопросы фразеологии.III: Труды Самаркандского ун-та им. А.Навои. Новая серия. – Самарканд, 1970. – Вып.178.
2.Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х т. – М., 1980. – Т.IV.
3.Копыленко М.М., Попова З.Д. Очерки по общей фразеологии. – Воронеж, 1972.
4.Попов Р.Н. Фразеологизмы современного русского языка с архаичными значениями и формами слов. – М., 1976.
5.Словарь современного русского языка: В 4-х т./ Под ред. А.П.Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 1981-1984.
6.Словарь русского языка XI-XVII вв. –М., 1979. – Вып.6.
7.Словарь русского языка XVIII в. – Л., 1984. – Вып.1.
8.Словарь современного русского литературного языка: В 17-ти т. – М.-Л., 1960. – Т.9; 1964. – Т.16; 1965. – Т.17.
9.Телия В.Н. Русская фразеология. – М.,1996.
10.Успенский Л.В. По закону буквы. – М., 1973.
11.Фразеологический словарь русского литературного языка: В 2-х т. / Сост. А.И. Федоров. – М., 1997.
12.Фразеологічній словник української мови: У 2-х кн. – 2-е вид. – К., 1999.
13.Шанский Н.М., Зимин В.И., Филиппов А.В. Опыт этимологического словаря русской фразеологии. – М., 1987.

Л.Ф.Фоміна, Г.С.Яроцька
„АЛФАВІТНІ” ІДІОМИ: ДОСВІД КОГНІТИВНО-КУЛЬТУРОЛОГІЧНОГО ДОСЛІДЖЕННЯ ФРАЗЕОЛОГІЧНИХ ОДИНИЦЬ
Дослідження когнітивно-культорологічного аспекту семантики „алфавітних” ідіом надало можливість виокремити концептуальний характер закладеної в них інформації. Проаналізовані ФО є тим елементом функціонально-семантичної парадигми концепту „знання”, що пов’язаний, насамперед, з елементарним знанням.
Ключові слова: фразеологія, російська мова, українська мова кирилиця, когнітивно-процесуальна модель ідіоми.

L.F.Fomina., G.S.Jarotska
THE ALPHABETICAL IDIOMS: THE EXPERIENCE OF COGNITIVE-CULTUROLOGICAL RESEARCH
Research cognitive-culturological aspect of semantics of “alphabetical” idioms has allowed to allocate conceptual character of the information incorporated in them. Analyzed IU represent that element of a functional-semantic paradigm concept “knowledge” which is connected, mainly, with initial, elementary knowledge.
Key words: phraseology, Russian, Ukrainian, cyrillics, cogtinive-remedial model of an idiom.

Опубликовано: Мова : науково-теоретичний часопис з мовознавства / Одесский национальный университет имени И. И. Мечникова. Одесса : Астропринт, 2004. № 9. С. 189–193.


Добавить комментарий


пять − = 1